Только Марсен меня взял за руки, для усиления контакта и настройки, как в дверь постучались. Я бы хотела ответить, но не могла. Оставалось надеяться, что посетитель поймет, что меня нет, или решит, что я занята. И уйдет. Может, так и было бы. Если бы это не был Артимий. В дверь еще раз постучались. Потом еще. И еще. Я уже была готова покрыть визитера крепким словцом, но дверь распахнулась.
— И что это вы тут делаете?
И я все же ругнулась. Так хорошо, что даже будущий принц пришел в себя, злобно шипя. Еще бы, при контакте эмоции проникающего блокируются, а мысли и чувства того, кто проникает, заменяются на чувства и эмоции того, в кого проникли[70]. В особо неудачных, как наш, случаях, еще и усиливаются оные в надцать раз.
А я посмотрела на наши с Эвадо руки и снова рассмеялась.
— Знакомьтесь, господа, Эвадо де Марсен, маркиз Марсии, и Артимий Петра-Нов, ты кто сейчас, кстати, Арт?
— Еще один Марсен?! — И дверь закрыли с такой силой, что на потолке звякнула люстра. Упадет, или нет? Посмотрела, подумала. Вряд ли. И принцесса наверняка не оценит. Все-таки люстра висела над головой нашего жениха.
Сиятельный Эвадо из кресла не встал навстречу новому действующему лицу. Он вырос из кресла, как тьма из небес иль пламя из недр земли.
— Лорд Артимий, если не ошибаюсь? — После приветственного кивка.
— Да. Мы представлены. Дважды. — Второй раз, я так понимаю, за мной.
Оба мужчины высоки, широкоплечи, но Арт, как его ни поверни, никогда не внушал собеседнику угрозы. Сложно представить этого милого мальчика с пухлыми губами и легкими блондинистыми завитками в роли падшего. Тогда как старший Марсен подходил под эту роль как никто другой. Худощавый, кареглазый, со всегда ровной спиной и кривоватой улыбкой на сжатых губах. Нижняя несколько полнее верхней, но с его гримасами ни о какой чувственности не могло быть и речи. Маркиз всегда смотрел на человека так, будто знал обо всех его грехах. Включая те, которые предмет его наблюдения еще не совершил.
— И все же это Вам не помешало ворваться в кабинет герцогини и забыть приветствовать нас согласно этикету.
— Как Вы успели заметить, Сиятельный, кабинет герцогини. А не Ваш. И в столь неурочный час, кем бы ни был гость, он вряд ли может рассчитывать на то, что к нему будут соблюдать все правила высокородных.
Между строк в звенящей тишине я так и слышала «тот, кто нарушил этикет, не может претендовать на его соблюдение другими». Умный мальчик, Арт, жаль, проживет недолго.
Вмешиваться в пикировку, хоть и словесную, но не менее опасную, я не собиралась. Во-первых, сама была недовольна тем, что Артимий ворвался. Это не просто неприлично. Это переходит все мыслимые и немыслимые границы моего понимания. Во-вторых, был надежда, что маркиза хотя бы кто-то поставит на место. Этот тоже позволял себе намного больше, чем любой человек, коронован он или нет.
А два петуха так и стояли, выпячивая грудь и уничтожая друг друга взглядом. В этом ситуации мне вспомнилась драка Арта и Сильвия. Вот кто умел решать вопросы с ходу.
Маркиз тяжело опустился в кресло.
— Герцогиня, Ваши гости дурно воспитаны.
Еле сдержала улыбку. Очень захотелось согласиться. И смотреть при этом на маркиза. Он ведь тоже мой гость.
— Лорды, позвольте… — Я еще не решила, что именно скажу. Но в этот раз боги меня миловали. И в дверь снова постучали. Тихий стук, на пределе слышимости.
— Войдите.
— Госпожа, — в дверном проеме замерла горничная с подносом в руках. Кофе, о котором я успела позабыть, тонким ароматом проник в мой мозг и значительно успокоил мою взбудораженную душу.
Я кивнула служанке, чтобы та оставила поднос.
— Можешь быть свободна. — И, проводив горничную взглядом, повернулась к гостям. — Лорды, как насчет кофе?
Мужчины от предложенного напитка не отказались. Похоже, божественный аромат успокоил не только меня, но и обоих «пернатых воинов».
Попивая кофе, я то и дело придумывала, как же мне избавиться от… от одного из двоих. Но Эвадо надо предоставить воспоминания. А с Артимием стоит переговорить о поисках Сильвия. Совместить неприятное с полезным казалось невозможной к выполнению задачей. Мысленно махнув рукой, словно героиня бульварного романа перед прыжком в пропасть, я спросила:
— А коньяк?
— С этого стоило начинать, — буркнул Арт тихо в чашку, но был услышан. Маркиз опять кривился в подобии улыбки. А я молила всех богов, чтобы коньяк отогрел их ледяные сердца. Или успокоил бешеный нрав. Как это ни удивительно, но оба совмещали эти качества в себе сразу, одновременно, как гремучий коктейль каких-нибудь студентов, желающих добиться свободы драконам.
— Принц, Вы получили мой список? — Тишина слегка давила на психику, а присутствие мужчин добавляло градуса нервозности.
— Пока лишь Сиятельный Маркиз[71].
— Да, — кашлянула. Неловкость, еще одна неловкость, добавить и третью? — Прошу прощения. Так список?
— Видел, утверждаю.
И все? А где тысяча и одна правка?
— Артимий, ты в группе. Предупреждая твой вопрос — расследование исчезновения светлой магии во владениях барона Бурлена.
