Со временем меня все больше стали интересовать списки литературы по кандидатскому минимуму, по которым мы все должны были сдавать экзамены. На три четверти эти списки состояли из произведений классиков марксизма-ленинизма. Значительную часть этой литературы читали и конспектировали в институтах, но для того, чтобы сдать экзамен по кандидатскому минимуму, все равно приходилось корпеть над теми же произведениями. Получалось движение по одному и тому же кругу. Более того, вся эта литература вышла в XIX и в начале XX века, а живем мы в середине ХХ-го. А ведь от нас ожидают квалифицированной полемики с идейным противником. Как же мы будем это делать, если самым «свежим» произведением из числа подлежащих критическому разбору остается книга А.А.Богданова «Эмпириомонизм». Когда я размышлял над этими вещами, мне предложили выступить на общеакадемическом партсобрании в связи с подготовкой к XX съезду партии. Поразмыслив, я решил, что нет более актуальной проблемы, чем обновление системы и методов подготовки научных кадров через аспирантуру.
Работал я над выступлением довольно долго и тщательно, перечитал его и запомнил. Не дай бог на нашем собрании читать по тексту, хотя бы и написанному тобой: сметут с трибуны! Начал я с того, что спросил зал, все ли они помнят, как переводится на русский язык слово «аспирант»? Послышались голоса: «Нет! Давай, переводи!» А в переводе с латинского «аспирант» означает домогающийся чего-либо. В зале хохот и аплодисменты. Мы, конечно, в один голос можем заявить, что хотим стать кандидатами наук. Но ведь степень — это лишь оформление наших усилий. И я стал излагать то, над чем размышлял в одиночестве. Заканчивая, сказал, что в жизни нас ожидают новые сложные научные и политические реальности, новые явления в идейном противоборстве, а между тем наша научная работа и учеба протекают в известном смысле в оранжерейных условиях, отгораживающих нас от информационных потоков и страстей середины XX века. Аудитория слушала с интересом, охотно аплодировали и смеялись. Один мой приятель так и сказал: «Ну, здорово! Сразу видно, что экспромт». Я не стал объяснять, чего стоил мне этот «экспромт».
Интересно, что поднятые проблемы вскоре прозвучали и на XX съезде партии. Их высказала, конечно, в более фундаментальном виде академик А.М.Панкратова, которая присутствовала на нашем собрании и слушала меня. К новому учебному году списки кандидатского минимума были отчасти исправлены, хотя нас они уже не касались.
И все-таки главное состояло в разработке диссертации. Первоначально я собирался писать о сочетании интересов личности и общества в колхозах. И тут мои намерения решительно раскритиковал профессор Розенталь. «Кому это нужно? — спрашивал он меня. — Ну, докажете лишний раз, что интересы у нас сочетаются, даже если покажете противоречия. Какая польза от этих банальностей? Вы написали хороший доклад об обмене деятельностью в процессе производства, я прочитал его, там есть интересные мысли. У нас на эту тему много всякой чепухи пишут. Возьмите и разработайте. Это будет какой-то вклад». Действительно, я написал доклад для семинара по историческому материализму. В нем я связал обмен с разделением труда и попытался объяснить его экономические формы. Там же я подверг критике весьма поверхностное толкование обмена деятельностью как отношения товарищества и взаимопомощи, толкование чисто этического свойства. Критике подверглось и положение из статьи нашего заведующего кафедрой Г.Е.Глезермана. Все это обратило на себя внимание преподавателей кафедры. Но одно дело написать учебный доклад, а другое — в комплексе разработать такую проблему. Да и не хотелось мне расставаться с темой личности, занимавшей меня еще со школьной скамьи. Однако и соображения Розенталя вызывали у меня все больше аргументов в пользу новой темы.
Принимаясь за тему об обмене деятельностью я, конечно, смутно представлял с какими трудностями встречусь впереди. Дело в том, что я вторгался в один из коренных вопросов марксизма, где накопилось немало неразработанных и спорных вопросов. И уж я никак не ожидал, что работа над диссертацией приведет меня к конфликту почти со всеми профессорами кафедры, и конфликт этот всплывет даже на защите кандидатской. В то же время, разработка темы принесет мне большое моральное удовлетворение и некоторую известность в науке.
