В первый год работы жизнь была полностью насыщена чтением лекций, поездками в республики, разнообразным общением и впечатлениями. До лета 58 года я побывал в Туркмении, на Украине, в Закарпатской области, в Латвии, Казахстане — в Карагандинской области на Целине. За год я выступил 80 раз. На моих лекциях присутствовало около 16 тысяч человек. Главная тема — текущий момент, охватывающий как международные, так и внутренние проблемы. Но не обходили мы своим вниманием и вопросы практической политики. В Туркмении мы столкнулись с массовыми хищениями колхозной собственности, в Карагандинской области игнорировалось интересное изобретение для уборки полеглых хлебов, в Гомельской области меня познакомили со строительством круглых коровников — очень экономичных и удобных и т.п. В одних случаях мы писали информационные записки, в других организовывали выступление в печати.
Об одной истории, чрезвычайно показательной, я расскажу специально. В Павлодарской области Казахстана в 59 году мы столкнулись с массовыми закупками колхозами скота у колхозников, выращенного в подсобных хозяйствах, который затем сдавался государству в счет выполнения планов общественными хозяйствами. Нам это показалось элементарным жульничеством: показатели продуктивности общественного хозяйства завышались за счет личной собственности колхозников. По приезде мы доложили об этих комбинациях секретарю ЦК партии Н.Мухитдинову. А месяца через два на партсобрании Отдела пропаганды было оглашено замечание руководства ЦК относительно порочной практики выполнения планов мясопоставок колхозами и совхозами за счет покупки скота из индивидуальных хозяйств. При этом секретари ЦК сделали замечание в адрес работников аппарата ЦК, которые, бывая на местах, не заметили этой антигосударственной практики. Я возмутился и тут же на партсобрании рассказал о том, как было дело. Присутствующие встретили мое выступление одобрительными улыбками, но на следующий день меня пригласил руководитель лекторской группы Вадим Кортунов и сказал, что первый заместитель заведующего Отделом Снастин просил передать мне, что я не прав, так выступать нельзя. И еще он просил не говорить, что замечание идет от него.
Обидно? Конечно. Но главное, хотелось понять, что это? Может быть, важнее было сделать общее замечание аппарату, чем отметить заслуги одного отдела? А может быть, просто тупое высокомерие? Но в любом случае я впервые почувствовал тогда одну особенность работы в центральном аппарате партии: ощущение, что над тобою «крыша», апеллировать больше не к кому. Кроме как в виде «пожеланий» на партсобраниях. Подобная ситуация со временем обрела выражение в виде довольно грубой пословицы: «Я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак».
Было время, когда меня тянуло в аудитории, хотя порой происходили и неприятные инциденты, вроде появления в аудитории где-то на Перепадной ГЭС пьяного буяна или какого-нибудь злого вопроса. Но это бывало редко — всего два- три случая. Ореол представителя Центрального Комитета партии сам собой охранял фигуру лектора. Удовлетворение доставляли и комплименты, которые доводилось слышать довольно часто («Ах, как вы говорите увлекательно!» или «Очень много нового и интересного!»). Главное же — в самом общении, когда сотни, даже тысячи людей в тишине стараются не пропустить ни одного твоего слова. Верил землячке, встреченной в закарпатском городке Берегове, воскликнувшей после лекции: «Какое счастье, что вы заехали к нам!» Возможно, что там ни до меня, ни после лекторов ЦК партии вообще не бывало.
Постоянные разъезды по регионам, быстрые перемещения из кабинетов Старой площади до хлопковых полей Туркменистана и пшеничных массивов Казахстана позволили мне увидеть бесчисленное и неповторимое многообразие пейзажей — гор, степей, пустынь, смену языков и нравов, бытовых укладов и стилей поведения. Бывало, в аэропорту Внуково метет поземка, мороз, а в Ташкенте — зеленая трава и цветочки, на Вахше цветет миндаль, чей бело-розовый цвет покрывает целые поля. Душистые чайханы где-нибудь в Бухаре сменялись уютными ресторанчиками Закарпатья, разместившимися в домах культуры; за обедом на полу и подушках с важными аксакалами следовал изысканный банкет в Ереване с участием академика Амбарцумяна по поводу окончания республиканского съезда общества «Знание»; роскошные базары Самарканда и Ура-Тюбе, где увидишь важно шествующих бородачей в чалмах, сменялись закопченными поселками карагандинских шахтеров, целыми районами заводской застройки, с толпами рабочего люда.
