На протяжении почти всей истории Советской власти у нас шла, то утихая на время, то разгораясь, война между «товарниками» и «антитоварниками», т.е. теми, кто в той или иной степени признает наличие товарного производства при социализме, и теми, кто считает, что оно в социалистическом обществе сходит на нет и со временем исчезнет вовсе. А между тем очевиднейший факт заключался в том, что война между «товарниками» и «антитоварниками» происходила на фоне роста товарооборота, повышения роли денег в народном хозяйстве и не было признаков того, что в ближайшее время они исчезнут. Естественно, что в диссертации я никак не мог уклониться от анализа товарных форм обмена при социализме, и задача состояла в том, чтобы понять и объяснить этот феномен.
Маркс и Ленин, как известно, исходили из того, что товарное производство при коммунизме исчезнет. Но при социализме работник получает от общества то же самое количество труда, которое он дал обществу, только в другой форме, за вычетом расходов на общие нужды. И следовательно, говоря словами Маркса, здесь очевидно господствует тот же принцип, который регулирует обмен товаров, поскольку последний есть обмен разных стоимостей. Товарное производство и товарный обмен существуют там и тогда, где и когда труд производителей удовлетворяет не только их собственную потребность, но и определенную общественную потребность, вследствие чего возникает необходимость приравнивания одних видов конкретного труда к другим видам конкретного труда посредством сведения различных видов конкретного труда к абстрактному труду, т.е. обмена товаров на основе стоимости.
В советском обществе, несмотря на почти полную ликвидацию частной собственности на средства производства, сохранилось более чем достаточно оснований для сохранения обмена товарами по стоимости. Я указываю на четыре вида таких оснований: во-первых, торговля с внешним миром, во- вторых, торговля с кооперацией, в том числе с колхозами, в- третьих, торговля государства, кооперации среди населения, в- четвертых, торговля продуктами колхозного двора и подсобного хозяйства на рынках. Только в подсобных хозяйствах производилось до 25 процентов картофеля и овощей. Ленин, наблюдая первый опыт Советской России, пришел к выводу, что без денег, без торговли не обойтись, без личной материальной заинтересованности ни черта не выйдет. Сталин назвал советское товарное производство товарным производством особого рода. Конечно, рынок может быть разным и служить различным целям. И соответственно должно строить экономическую политику государств.
В этом и состояла вся мудрость моих «открытий», если смотреть из сегодняшнего дня. Но в то время на меня навалилась вся мощь профессорско-преподавательского состава философской кафедры. От меня требовали ни много ни мало, а отказа от признания товарного характера нашего производства. Сделали такую попытку и на защите. Но я был уверен в своей правоте и не мог отступить от написанного. Да и время было иное: шел 1957 год. Меня поддержал мой консультант с кафедры политэкономии профессор М.Ф.Макарова, а на защите меня поддержали оба оппонента: профессор-экономист А.П.Ляпин и кандидат философских наук А.В.Макаровский. Ляпин, в частности, сказал, что диссертант проявил незаурядную смелость и твердость в отстаивании товарного характера производства при социализме. Он начал проводить эту идею еще в то время, когда позиции в науке не определились. Ученый совет единогласно присудил мне ученую степень кандидата философских наук.
В тот день и вечер я чувствовал себя счастливым человеком. Радостный и возбужденный, я бродил по двору Академии, вышел на Садово-Кудринскую, площадь Восстания, наблюдал восход солнца в Москве — впервые.
Кстати сказать, история имела свое продолжение. В 58 году, когда я работал лектором ЦК партии, редакция журнала «Вопросы философии» попросила меня написать для них статью «Разделение труда и обмен деятельностью в системе производственных отношений». Редакция долго держала статью у себя, потом вернула с карандашной пометкой неизвестно кого: «Откровения ревизиониста». В статье, помимо рассуждений о товарности, развивалась мысль о том, что не следует смешивать воедино производственно-экономические и производственно-технические отношения, как было бы нелепо отождествлять техническое^ разделение труда с его социально-экономическими формами"! Так что не без оснований переполошились в редакции журнала. Но к тому времени трусливая позиция какого-то рецензента не могла помешать публикации статьи. И я всегда гордился этой первой моей значительной статьей в научном журнале (№ 5 за 1958 год), да еще по кандидатской диссертации.
