– А что, если она лежит где-то мертвая? – не остается в долгу Гойар.
– Лес? – тихо спрашивает Уильям.
– Лес? – в унисон переспрашивают его друзья.
Он взъерошивает волосы и устремляется вперед:
– Она любит там прятаться.
Парни переглядываются. Я недоверчиво смотрю на них и восклицаю:
– Никто в здравом уме не пойдет ночью в лес! – Мой мозг пытается судорожно разобраться в происходящем. – Этьен прав, нам нужно разбудить директрису и осмотреть каждый сантиметр академии, – заканчиваю я, с надеждой глядя на них троих.
– Она могла пойти туда во сне, – глухо произносит Гойар и направляется вслед за Уильямом.
Я врастаю в землю.
– Во сне? – непонимающе переспрашиваю я и заглядываю Бену в глаза. – Что происходит, Шнайдер?
– Маленькая стипендиатка, быстро в свою комнату и никому не открывай, – не глядя на меня, командует он и отправляется за друзьями.
– А если придет Луна? – бросаю ему в спину. – Ей тоже не открывать?
– Звони нам! – Он все же смотрит на меня.
От его серьезного и напряженного голоса я покрываюсь холодной испариной.
– Поняла? – строго спрашивает он.
Молча киваю, сбитая с толку еще сильнее. Я смотрю, как лунный свет падает на них, пока они бок о бок идут в сторону леса. Трое друзей. Трое мужчин. С каждым шагом их высокие силуэты отдаляются от меня. Затем и вовсе исчезают на линии горизонта.
Тревога бурлит в крови. Страх вперемешку с интуицией, которая подсказывает, что ничего хорошего не ждет их в этом лесу. Я оглядываюсь и вижу кирпичное здание женского общежития. Сейчас оно кажется мне крепостью. Стоит зайти внутрь, и я в безопасности, но… Тревога усиливается. Она могла уйти туда во сне.
От осознания в жилах стынет кровь.
В лесу пахнет сырым мхом и сгнившей листвой. Даже днем солнце не проникает сюда из-за густых высоких деревьев, отчего здесь зябко. Я сильнее кутаюсь в свитер Уильяма и аккуратно шагаю вперед. Ветки ломаются под моими туфлями, и этот звук звонким эхом разносится по лесу. Замираю. Когда я не шевелюсь, тут такая смертельная тишина, что волосы на затылке встают дыбом.
– Уильям? – зову я тихо-тихо в надежде, что он услышит.
Но в ответ доносится лишь редкое уханье совы. У меня перехватывает дыхание. В лесу есть живность.
Я оглядываюсь, решая вернуться, но понимаю, что зашла слишком далеко и не найду выход. Я потерялась. При этой мысли меня охватывает ужас. Паника нарастает, встает комом в горле, но я не позволяю ей одержать победу. Стремительным шагом прорываюсь сквозь деревья и кусты. Главное – идти, и я точно куда-нибудь выйду. Сердце бешено колотится в груди. Ветки больно хлещут по лицу и телу. Я спотыкаюсь о скользкий мох и кубарем лечу вниз. Ударяюсь о всевозможные камни и понимаю, что мне не выбраться самостоятельно.
– Помогите! – кричу я.
Поднимаюсь, смахиваю с себя мокрую листву и вглядываюсь в темноту вокруг. Ничего не видно. Надо мной пролетает несколько летучих мышей, и я прикрываю голову, прячась от них. Дрожу всем телом то ли от холода, то ли от страха. Запах сырой земли… в моей фантазии смерть пахнет именно так. И он повсюду. Как бы сильно я ни отряхивалась, этот запах словно въелся в меня. Подбородок трясется, я смотрю наверх, пытаясь разглядеть небо. Но надо мной возвышаются лишь деревья. Толстые ветки, словно огромные шипы, переплелись друг с другом.
Кто-то касается моего плеча, и я с ужасом замираю. Крик застревает в горле.
– Люси, – хрипит женский голос.
Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами со стеклянным взглядом Луны. Она даже не моргает.
– Нравится притворяться мертвой? – Она сильнее сжимает мое плечо.
– Луна! – непослушным голосом зову я.
Она вся в грязи, со светлых волос свисает нечто похожее на тину. Ее руки в крупных царапинах, колготки порваны, а юбки нет вовсе. Луна стоит передо мной в одной рубашке. С ее виска стекает кровь. Уже подсохшая, она обрамляет линию скул.
– Какая же ты тварь. – Она со всей силы толкает меня.
Я падаю и ударяюсь головой о торчащие корни деревьев. Луна забирается поверх меня.
– Не скучала? – Она ядовито улыбается и опускает руки мне на шею.
Хватаю ее ладони.
– Это я, Селин! – пытаюсь выкрикнуть, но она крепко сжимает руки вокруг моего горла, изо рта вылетают лишь хриплые стоны: – Сто…ой!
Я пытаюсь сбросить ее с себя, брыкаюсь, но она невероятно сильная.
– Умри наконец! – цедит она сквозь зубы, ее глаза маниакально сверкают. – Сдохни!!! Сдохни и оставь меня в покое!
Воздуха не хватает, горло жжет. Я царапаю ногтями ее ладони, но хватка Луны не ослабевает.
– По… мо… ги… те! – хриплю я.
