Уроки нежности полностью

Я СТОЮ У ВХОДА в академию, окруженную густым лесом, в котором мазками переливаются осенние краски. Листья каштанов и кленов покрывают землю ярким ковром, а осеннее солнце мягко освещает территорию академии Делла Росса. Величественные ворота сегодня вечером распахнуты.

– Готова? – шепчет на ухо Уильям.

От его шепота я покрываюсь мурашками. Нет. Не готова… Здравый смысл кричит: беги как можно дальше от него и от этого места. Но сердце… Оно болезненно сжимается в груди и требует еще мгновения. Мимолетного, быстротечного. Во сне можно, вторит оно. А что есть реальность? Что есть сон? Маленькая лазейка, заложником которой я оказываюсь. Всего лишь вечер. Я все решу. Сделаю правильный выбор. Завтра.

– С тобой точно все хорошо? – уточняет Маунтбеттен.

– Да, – слишком быстро отвечаю я.

Мне тяжело смотреть ему в глаза, больно стоять рядом с ним. Страх холодит ужасом душу. Он возвышается надо мной в черном классическом костюме, белая сверкающая рубашка подчеркивает мраморность кожи, синие вены на шее и серые глаза, похожие на свинцовые тучи перед ливнем. Черная бабочка, прямая осанка, горделиво задранный подбородок. В нагрудном кармане пиджака красуется роза, которая идеально сочетается с цветом моего платья. Уильям Маунтбеттен поистине прекрасен… и опасен. Он галантно отводит локоть – настоящий джентльмен. Я вкладываю свою руку в его и стараюсь скрыть волнение. По коже бегут мурашки.

Мы входим в зал, где уже собрались гости. Пространство украшено в соответствии с темой вечера – осень. Подвесные гирлянды из красно-золотистых листьев, тыквы со свечами, создающие теплое и уютное освещение. На столах темно-красные бархатные скатерти с золотыми узорами, напоминающими листья. Бальный зал академии Делла Росса ошеломляет своим великолепием и роскошью. Высокие потолки украшены изысканными люстрами, блики от которых играют на золотистых карнизах. Стены увенчаны изящными арками в стиле барокко, украшенными изысканной резьбой и золотом, а зеркала в полный рост умножают свет свечей. Столы заставлены шампанским, канапе с черной икрой и прочими деликатесами. На небольшом подиуме разместился оркестр. Цоканье туфель по деревянному паркету сливается с музыкой. В зале царит оживление: смех и радостные голоса студентов и профессоров наполняют помещение, создавая волшебную атмосферу праздника.

Все так красиво. Но я дрожу от страха. Интуиция бьет тревогу. Сегодня случится что-то нехорошее.

– Тебе не хочется здесь находиться? – Уильям внимательным, цепким взглядом изучает мое лицо.

Мне же хочется закричать от бессилия.

– Все в порядке, – шепчу я, силясь скрыть слезы.

Неподалеку от нас стоит Этьен. Белая рубашка красиво оттеняет его темную кожу, бабочка на шее и прямая осанка выдают в нем представителя аристократии. Он держит за руку Луну. На ней черное платье в пол, и ее светлая кожа выглядит бледнее обычного. У нее такой вид, словно находиться здесь – пытка. Завидев нас, они решают подойти.

– Селин, мне так жаль. – Луна берет меня за руку и разглядывает замазанные царапины на шее. – Теперь ты в курсе, – запинается она, – моего недуга.

– И она нисколько на тебя не злится, – с улыбкой произносит Гойар, а в глазах его холод.

– Не злюсь, – подхватываю я.

Видеть Луну такой растерянной не доставляет никакого удовольствия.

– А где наш рыжий друг? – спрашивает Уильям.

– Неужели я слышу беспокойство в твоем голосе? – Этьен удивлен.

– Он все еще не приходил, чтобы извиниться, – задумчиво тянет Маунтбеттен. – На него непохоже.

– Скорее всего, он уже развлекается и ему не до тебя, – отзывается Луна.

– Когда он уже наразвлекается, – качая головой, бормочет Этьен.

– Никогда, – спокойно отвечает Луна.

И словно в подтверждение ее слов мы слышим Бенджамина Шнайдера.

– Детка, не будь так обидчива! – воркует он.

Я верчу головой и нахожу его в компании Тиффани, Стефани и Софи.

– Ник теперь со мной не разговаривает, – обиженно выпятив нижнюю губу, капризничает последняя.

– Ну и черт с ним! У тебя же есть я! – Он поднимает бокал и чокается с ней. – А теперь, дамы, мне нужны ваши лучшие улыбки! – Шнайдер делает несколько селфи.

– Зачем они ему нужны? – озадаченно интересуется Луна. – Я думала, он их терпеть не может.

– Мне кажется, у него новый вид удовольствия – бесить Николаса. – Гойар качает головой. – Это же Шнайдер! Бен не успокоится и будет измываться над Ником до тех пор, пока тот, несмотря на запрет, не приедет в академию и не даст нашему шутнику по морде.

При упоминании этого имени лицо Луны темнеет. Она хватает шампанское с подноса проходящего мимо официанта:

– Последний раз я видела его в лужи крови и не хотела бы вспоминать об этом.

– Прости. – Этьен аккуратным движением забирает бокал из ее руки. – Давай лучше потанцуем.

Гойар ведет Луну на танцпол, а Шнайдер продолжает свою фотосессию.

– Тебе тут не нравится? – Уильям шепчет мне это на ухо, и я мгновенно покрываюсь мурашками.

Ненавижу себя за такую реакцию на него. Ненавижу то, как нервный комок внизу живота сжимается от страха.