– Мне никогда не нравилось с тобой разговаривать. Ты глупышка, которая ни разу не потрудилась пошевелить извилинами. – Мак-Тоули качает головой. – Мечта сбылась? Поступила в великолепную академию? – Она силится не расхохотаться. – Ты вообще видела результаты своих вступительных экзаменов?
Сидящий рядом со мной Уильям постанывает.
– Препарат начал действовать! – довольно мурлычет Джоан.
В подтверждение ее слов Маунтбеттен потирает глаза и трясет головой. Светлые волосы падают ему на лоб.
– Какого…
– Черта? – заканчивает за него Джоан. – Быть может, доброе утро?
– Профессор Мак-Тоули? – Уильям смотрит на нее, прищурив глаза.
– Она самая, ваше высочество.
Он оглядывает меня, и его челюсть сжимается с такой силой, что кажется: она может раздробиться в любой момент. Брови сведены на переносице, серые глаза полыхают яростью.
– Что здесь происходит? – отрывисто, грубо спрашивает он и начинает подниматься с пола.
Его фигура возвышается надо мной, тенью закрывая от Мак-Тоули. И я понимаю, что в отличие от меня Клодит его не связала. Почему? Удивительно… Ведь он как раз опаснее и сильнее. Особенно сейчас. Его плечи напряжены. Руки сжаты в кулаки, ноги устремлены вперед, словно готовы ринуться в атаку в любой момент.
– Месть, – спокойно отвечает Джоан.
Уильям делает шаг вперед.
– Не так быстро! – посмеивается она.
Что-то не так… Она явно пытается нас одурачить. Почему Клодит не связала его? Мой мозг судорожно пытается придумать причину. Но ее нет. Я мычу, привлекая внимание Уильяма. Он поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды пересекаются. В его глазах томится буря, в моих же плещется страх. Я вновь издаю невнятные звуки. Маунтбеттен встает передо мной на колени и аккуратно тянет скотч с губ. Они горят.
– Я нас вытащу. – Он разглядывает наручники на моих руках.
– Это ловушка!
Дрожу от холода. Уильям снимает пиджак и, прежде чем накрыть меня им, лезет во внутренний карман.
– Ни телефона, ни ножа, – тянет Джоан.
– Это ловушка, – повторяю я. – Не знаю, что именно она задумала. – Мне сложно говорить, зуб на зуб не попадает, я смотрю на него во все глаза. – Тебе нужно бежать. Ты принц.
– Не бойся. – Он гладит мою щеку, плотнее закутывает в пиджак и повторяет: – Я нас вытащу.
– На вашем месте, – подает голос Джоан, – я бы взяла пример с мисс Ламботт и тоже боялась!
Маунтбеттен резко поднимается и в одно мгновение оказывается возле преподавателя.
– Освободите ее. – Его рокочущий голос отскакивает от стен.
– Даже не потребуешь никаких объяснений? – невозмутимо интересуется Джоан.
– Объяснений? – Он угрожающе нависает над Мак-Тоули, глядя исподлобья.
– Что, ударишь маленькую старушку? – ласково шепчет она, улыбается и спокойно заявляет: – В ее крови яд.
Уильям застывает. Я же не испытываю ничего – ни страха, ни волнения. Кажется, что все происходит не со мной. Это всего лишь очередной кошмар. Абсолютно неправдоподобный! С Мак-Тоули в главной роли. Должно быть, я так нервничаю перед экзаменом по истории, что совсем сошла с ума. Я начинаю истерически смеяться.
– Что смешного? – не без любопытства спрашивает она.
– Боже! И приснится же такое.
Она с пониманием поджимает губы, ее глаза сверкают весельем.
– Это не сон, мадемуазель Ламботт. Боюсь, через тридцать минут у вас пойдет кровь из носа, затем она потечет из глаз, и вы умрете, задохнувшись. Но вам не привыкать. – Она пожимает плечами. – Вы же знакомы с приступами паники. Этот будет самым болезненным и последним в вашей жизни.
Маунтбеттен хватает ее за шею и сжимает руки.
– Не играй со мной, – угрожающе цедит он сквозь зубы.
– Убьешь меня – убьешь ее, – хрипит Джоан.
Ее глаза краснеют; руки Уильяма напряжены, вены на предплечьях вздулись. Ему требуется вся сила воли, чтобы отпустить ее.
Мак-Тоули несколько мгновений судорожно ловит воздух.
– Дорогой Уильям, что ты, никаких игр, – откашливается старушка. – Не переживай, я знаю, насколько вы, Маунтбеттены, жестоки и опасны. – Она по-свойски поглаживает его по плечу. – Сядь рядом со своей подругой, и я поведаю все, что вас так интересует.
– Меня ничего не интересует!
– Название яда или антидота? – хмыкает она. – Предупреждаю, если будешь делать мне больно, этой информации у тебя не будет.
– Что вам нужно?
Она пристально смотрит на него:
– Мне нужно, чтобы ты умер.
Комната погружается в молчание.
