– Выглядите восхитительно. – Джоан Мак-Тоули подходит к нам с двумя бокалами шампанского. – Просто и со вкусом, и вы даже практически не накрасились. – Она придирчиво осматривает меня. – Распустила волосы и пошла! Вот она, молодость!
– Благодарю, – отрывисто отвечаю я.
– Для смелости, – улыбается профессор и протягивает бокал.
Я выпиваю его практически залпом, что вызывает у Джоан веселый смех. Маунтбеттен мрачнеет.
– Мадемуазель Ламботт, вы полны сюрпризов, – шутит Мак-Тоули.
Она в длинном черном платье, жемчужные бусы нежно касаются шеи, губы накрашены ярко-красной помадой под цвет туфель.
– Вы тоже… – Пытаюсь сделать ей комплимент, но голова так болит, что я теряюсь и не могу больше вымолвить ни слова.
Старушка хмыкает:
– Навела марафет! Сегодня для меня особенный день!
– Есть причина?
– Каждый новый день в моем возрасте уже причина, – отмахивается она.
В зале раздается прекрасная мелодия, и гости неспешно начинают кружиться в вальсе. Я слежу за Луной с Этьеном. Они выглядят такой красивой парой! Происходящее похоже на мечту, которую я так страстно хотела реализовать. Вот только вместо сердца у меня сейчас дыра. Мертвая, пустая, холодная. Нет ни радости, ни восторга, ни желания.
– Пригласите даму на танец. – Джоан шутливо грозит Уильяму указательным пальцем. – Я думала, вы более воспитанный джентльмен.
Маунтбеттен с беспокойством смотрит на меня. Скрыть свои истинные чувства сегодня вечером мне не под силу. Особенно перед ним.
– Ты хочешь танцевать? – Он протягивает широкую ладонь, ожидая моей реакции.
И я не выдерживаю. Ломаюсь. Резко отшатываюсь. Качаю головой.
– Простите, мне нужно… – Я не заканчиваю предложение, голос срывается. А затем врастаю в пол.
Длинные рыжие волосы. Трясу головой, и видение исчезает, но лишь на мгновение. Секунда – и я вновь вижу эти сверкающие волосы в толпе студентов.
– Я… я… – ловлю ртом воздух.
– Уборная в той стороне, – с пониманием отзывается Мак-Тоули, по-своему трактуя мое состояние.
Я оглядываюсь по сторонам, но Люси будто испарилась. Неужели я схожу с ума? Голова кружится. Пить шампанское на пустой желудок было ошибкой, вот мне и видится непонятно что. Я не понимаю, куда именно указывает профессор, и растерянно верчу головой.
– Ребекка! – зовет Джоан.
Бекки мелкой трусцой прибегает на зов профессора. На ней закрытое черное платье с белым воротником.
– Покажи, пожалуйста, мадемуазель Ламботт, где находится уборная, – требует Мак-Тоули.
– Нет. – Я пытаюсь остановить ее; мне становится не по себе, что с этим она обращается к Ребекке, но язык заплетается.
– Конечно-конечно, – спешно отзывается отличница и берет меня под руку. – Пошли. – Натянутое дружелюбие так и сквозит в ее голосе.
– А вы, месье Маунтбеттен, составьте компанию старушке. Пусть все обзавидуются. – Джоан встает перед ним, перекрывая путь ко мне.
На лице Уильяма появляется неуверенность, он вглядывается в мои глаза, пытаясь понять, что со мной происходит. Я и сама не знаю. Слишком запуталась в собственных чувствах и страхах… Мне лишь отчаянно хочется убежать от реальности. Вот только она преследует меня в моем сознании.
– Девочкам нужно в укромное местечко. – Джоан постукивает его по груди и хохочет.
Ребекка тем временем ведет меня сквозь толпу. Я даже не смотрю, куда именно мы идем. Она выводит меня в темный коридор и рявкает:
– Шагай прямо! На двери есть табличка!
– Спасибо.
– Иди к черту, – ворчит она и возвращается на вечеринку.
Я медленно иду вдоль коридора. Здесь ни души. Все наслаждаются праздником. Боковым зрением замечаю, как кто-то удаляется прочь. Поворачиваю голову. Длинные рыжие волосы и красное платье в пол.
– Ты следующая. – Голос отскакивает от стен, и звонкий смех вселяет в меня ужас.
Я застываю на месте, боясь сделать вдох, и вглядываюсь в силуэт.
– Люси, – шепчу я.
Она перекидывает копну рыжих волос с одного плеча на другое. Опешив, я спотыкаюсь и падаю на пол. Голова кружится, стены словно танцуют.
– Люси! – зову я девушку-призрака.
Она подходит близко-близко и наклоняется к моему лицу. Вместо больших зеленых глаз на меня смотрят другие…
– Клодит, – заплетающимся языком пытаюсь произнести я.
Секретарша нависает надо мной. Ее лицо расплывается перед моим взором, а затем все вокруг погружается в темноту.
