Я несколько раз моргаю:
– Этот ключ откроет даже женское общежитие?
Он с улыбкой закатывает глаза:
– Не поверишь, но именно там я его и нашел! Так что пошли, стану твоей палочкой-выручалочкой, пока другие не увидели твою модную юбку из полотенца.
– Выбор был между ней и голой пятой точкой! – пыхчу я.
Мы направляемся в сторону здания для девочек; в этой части академии тихо.
– Здесь нет спортсменок? – шучу я.
– Те, что есть, уже давно трудятся в зале. – Этьен прикладывает свой магический ключ к двери, и маленькая лампочка загорается зеленым.
– Действительно работает, – подвожу я итог и захожу внутрь.
– Ты сомневалась? – Он следует за мной.
Мне становится слишком любопытно.
– И как именно ты нашел его? – спрашиваю я, когда мы заходим в лифт.
– Прятался в прачечной, а этот ключик валялся там без дела на полу, – рассказывает Этьен. – Это еще в прошлом году было. – Он беззаботно пожимает плечами. – Alohomora – идеальное название. Я сразу все понял.
Железные двери разъезжаются, и меня накрывает дежавю, – я слишком часто езжу с этим парнем в лифтах.
– Ты же соседка Луны, – уточняет он.
– Да, а вы друзья?
На лицо Этьена набегает тень.
– Ну, так, – уклончиво произносит он.
– Не сочти за наглость, но от кого именно ты прятался в прачечной?
Этьен замирает с ключ-картой в руках. Всей его легкости и непринужденности как не бывало. Он открывает мою дверь и медленно оборачивается:
– А ты любопытная, да?
– Я просто… – Теряюсь и не знаю, что ответить.
– Не люблю допросы, – неожиданно признается Этьен.
– Прости, если была слишком навязчива.
Он поджимает губы:
– В этом месте есть несколько негласных правил, но я озвучу лишь два. Первое. – Он выставляет перед собой палец. – Люди не любят вопросов. Второе. – И второй палец поднимается в воздух. – Мадам Де Са не любит тех, кто сует свой нос куда не надо.
Я переступаю порог спальни и, неловко перепрыгнув с ноги на ногу, все же задаю очередной вопрос:
– А при чем здесь Де Са?
На губах Этьена появляется едва уловимая улыбка.
– Это будет мой последний ответ на этом допросе. – Он опирается о дверной косяк и произносит: – Де Са здесь не просто директриса… эта должность ей досталась по наследству. – Он оглядывает меня сверху вниз. – Понимаешь, к чему я веду?
Я качаю головой и честно признаюсь:
– Нет.
– Академия – это в первую очередь семейный бизнес с миллионной прибылью, – подводит итог Этьен. – Чтобы все это не рухнуло, у Делла Росса должна быть отменная репутация. И Де Са глазом не моргнув выдворит любого, кто копается в грязном бельишке ее дойной коровы.
Я изучаю выражение его лица.
– Зачем ты мне это говоришь?
Этьен отклеивается от косяка и тянется вверх, он расслаблен. Но что, если это наигранное?
– Предупрежден – значит вооружен, – бросает он как ни в чем не бывало. – Когда знаешь правила игры, знаешь, какие мины обходить.
Я выпячиваю подбородок:
– Не думала, что мы на войне.
Этьен фыркает:
– Поверь, на войне проще. Там ты хотя бы точно знаешь, кто твой враг.
– А здесь?
Парень подмигивает:
– Лимит ответов на сегодня исчерпан, Селин. – Он машет мне рукой на прощание. – Не делай глупостей. Не хочу, чтобы тебя исключили: твоя компания мне весьма приятна, чего не скажешь о девяноста девяти процентах людей в этом учреждении.
И после этого он просто уходит, оставив меня с моими подозрениями, опасениями и ворохом мыслей.
Я НАДЕВАЮ СЕРЫЙ СВИТЕР и внимательно разглядываю свое отражение в зеркале. Поправляю ворот белой рубашки, вытаскивая его наружу из-под вязаного полотна. Свитер я купила в секонд-хенде еще прошлой зимой. Он теплый, крупной вязки, но внизу чуть растянут, да и черт с ним. Волосы собираю в высокий хвост на макушке, на ногах теплые гольфы и лоферы, юбка в серую клетку – обыденная униформа академии. Вроде ничего не забыла. Ах да, галстук! Я завязываю его на шее и утвердительно себе киваю. Выгляжу прилежной ученицей, и не скажешь, что не спала всю ночь… Подпрыгиваю на месте, услышав шорох за дверью. Сердце учащенно бьется, и я отхожу в угол, прячась за открытой дверцей шкафа. Когда тебе страшно, секунды длятся бесконечно долго. Дверь открывается, и я задерживаю дыхание. С облегчением выдыхаю, когда вижу на пороге Луну. Она поднимает глаза и, увидев, где я прячусь, хмурится.
– У тебя крыша поехала? – грубо спрашивает она.
После подобной ночи было бы даже неудивительно, проносится в голове. Интересно, я теперь буду подпрыгивать от любого шороха за дверью? Молча выхожу из укрытия и хватаю свою потрепанную сумку.
– Какого черта ты там прячешься? – недоуменно интересуется соседка, глядя на меня во все глаза.
– Мне пора, – вместо ответа бросаю я.
– Стой, – летит мне в спину.
Застываю у двери и опасливо поворачиваю голову. Какая очередная грубость меня ждет? Но Луна удивляет.
– Просто сохрани мой секрет, ладно? – тихо просит она.
В ее голосе нет угрозы или требования. Она действительно меня просит, как бы это сказать… по-человечески.
– Можешь не переживать на этот счет.
Я вижу, как ее плечи опускаются и она делает глубокий вдох.
