Материя была мягкой, но все равно грубее тончайшего шелка нижних сорочек, к которым привыкла Ара, поэтому слегка раздражала кожу и особенно грудь. С непривычки ощущение доставляло дискомфорт. И хотя ткань оказалась достаточно плотной и, слава Богу, не обрисовывала соски, девушка неуютно поежилась.
Она вышла из стойла, холодно посмотрев на маркиза. От недавней искры взаимопонимания, вспыхнувшей благодаря рыжему коню, не осталось и следа. Лишь горький пепел и досада на себя за то, что на миг забыла, где находится, и, что за мужчина стоит рядом. Теперь Ара едва сдерживала тошноту, когда смотрела на маркиза, без стеснения, ощупывающего взглядом ее тело так, словно она была вовсе без платья.
– Хорошо, – кивнул он и повернулся к выходу. – А вот и ваша кобыла.
Девушка взглянула на лошадь, которую завел молодой помощник конюха. Кобылка была красивой: гибкая шея, фиалковые глаза, тонкие жилистые ноги и серебристая шкура. Но настроение оказалось безнадежно испорчено. Маркиз шагнул к животному, вероятно, желая подвести его к Аре под уздцы, но лошадь внезапно шарахнулась, с фырканьем заложив уши и косясь на него с диким суеверным ужасом.
– Простите, милорд! – воскликнул слуга. – Она смирная животина, ни на кого еще так не вскидывалась!
Мужчина замер и, не оборачиваясь, бросил Аре:
– Ее привезли только сегодня утром. Еще не успела привыкнуть ко мне. Если хотите, можете взять любую другую.
– Нет, – возразила Ара и, подобрав подол, прошла к лошади, успокаивающе погладила по морде, не испытывая ни малейшего страха, и кобылка, все еще дрожа, ткнулась носом в ее ладонь в поисках утешения. – Она идеально подходит, – Ара вызывающе посмотрела на маркиза, – у нас с ней много общего.
Например, отвращение к хозяину этого дома.
– Как пожелаете, – усмехнулся он и кивнул рассыпающемуся в извинениях пареньку. – Можешь идти, я сам поставлю седло.
Когда тот удалился, маркиз взялся за работу.
– Как назовете?
Ара немного подумала и мягко провела рукой по шее, жмущейся ближе к ней кобылки:
– Пленница.
Каменное лицо маркиза ничего не выражало, когда он произнес:
– Как символично.
Закончив с Голиафом, мужчина двинулся к ее лошади, и Ара раздраженно произнесла:
– Позовите кого-нибудь из слуг, вы же видите, что она вас боится… – и осеклась, потому, что кобылка неподвижно застыла, так, что маркиз без помех обхватил ее морду ладонями и приблизил свое лицо вплотную. Лошадка вздрогнула, но вырваться не попыталась. Зачарованно смотрела на мужчину, и даже фиалковые глаза подернулись легкой поволокой.
– Кажется, мы нашли общий язык, – бросил он минуту спустя, отодвигаясь, и принялся спокойно прилаживать седло.
Едва Ара успела оправиться от удивления, как ее ждала новая неожиданность.
– Что это? – указала она на седло.
Маркиз приподнял брови в показном удивлении, подтягивая ремень.
– Ваше седло.
– Я вижу, что седло, – произнесла Ара сквозь зубы. – Мужское. Вы, вероятно, никогда не принимали в своем доме леди, поэтому не знаете, что мы ездим в дамском.
Маркиз вскинул голову и вдруг двинулся на Ару, вынудив девушку отступать, пока она не уткнулась спиной в стену. Тогда оперся ладонью рядом с ее лицом, склонился ниже и обдал шею горячим шепотом:
– Вы даже не представляете, что предлагали мне леди в этом доме и в этой конюшне.
Сердце заколотилось пойманной птицей, а все тело одеревенело, потому, что маркиз стоял так близко, что касался грудью ее груди, и Ара чувствовала, как ткань амазонки трется о ставшие болезненно чувствительными соски.
– Не хочу даже представлять подобное, – прошептала она.
– Уверены? – маркиз опустил глаза, и к щекам Ары прилила кровь, потому, что материя четко обрисовывала напряженные бугорки.
Она не нашлась, что ответить, испытывая страстное желание убежать подальше от этого мужчины и его мерцающего взгляда, но ноги не подчинялись, колени дрожали, а грудь бурно вздымалась.
Наконец он отодвинулся, спокойно сообщив:
– Мой дом – мои правила. И пока вы у меня в гостях, будете им следовать.
– Гостям предоставляют свободу выбора, – не удержалась Ара, внутренне морщась от того, как сбивчиво по сравнению с маркизом прозвучал ее задыхающийся голос.
– А вы особый гость, – усмехнулся он. – Считайте это оставшейся частью платы за выбор наряда.
Ара не стала продолжать спор, во-первых, из-за его бесполезности – все равно придется подчиниться, – а, во-вторых, потому, что она, откровенно говоря, никогда не была хорошей наездницей, не в последнюю очередь из-за пугающей конструкции дамских седел, а еще потому, что редко садилась на лошадь из-за того давнего инцидента.
– Вы, когда-нибудь катались на таком?
Девушка покачала головой.
– Не бойтесь, мы не будем ехать быстро. Я не позволю вам упасть.
Маркиз не стал предлагать помощь с посадкой, просто обхватил Ару за талию и устроил в седло. Все это время кобылка смирно стояла на месте, преданно глядя на него, словно дожидалась дальнейших распоряжений.
Потом мужчина запрыгнул на Голиафа, каким-то чудным способом – просто с места, даже не встав ногой на специально предназначенный камень, – и пришпорил коня.
