Внутри не было темно: расставленные тут и там фонарики отбрасывали мягкий рассеянный свет, обрисовывая саженцы. Ара с удовлетворением отметила, что они с Бланш сегодня славно потрудились. Перчатки из серой замши лежали там, где она их оставила, когда надела взамен садовые рукавицы – на лавке. Все-таки странно, что слуга не захватил их с собой, а вынудил ее саму за ними идти…
Девушка забрала перчатки и уже хотела покинуть оранжерею, когда услышала, какой-то шорох. Быстро оглядела неподвижные растения, но ни единый листик не шевелился. Показалось… Наверное, это был ветер, или тот рыжий лохматый кот, которого она видела днем. Ара прижала руку к груди, унимая неистово колотящееся сердце, и повернулась к выходу, как вдруг волоски на шее приподнялись от прямо-таки осязаемого ощущения чужого присутствия. Ее словно поразило десятком молний разом и тут же обдало жаром. Так ее тело реагировало только на одного человека…
– Тш-ш, не бойтесь, – негромко произнес маркиз и добавил, когда Ара шевельнулась, – и не оборачивайтесь.
– Вам обязательно каждый раз подкрадываться и пугать меня? – сердито поинтересовалась она слегка прерывающимся голосом.
– Кто же виноват, что вас столь легко напугать?
– Так это вы подговорили слугу? – догадалась девушка.
– Виноват. Грешен. И даже не каюсь…
– Так зачем все это? И почему мне нельзя обора… – На плечи легли руки, удерживая ее от движения.
– Тш-ш, – повторил лорд Кройд, и ладони, мягко поглаживая, скользнули по рукам Ары, до самых запястий. – Вы мне доверяете?
– Конечно, нет! – Сердце теперь колотилось в сто раз быстрее, чем минуту назад, когда она испугалась шороха: к испугу прибавились смятение, настороженность, неуверенность оттого, что она не видит лица мужчины, а еще, какое-то томительное тепло, растекающееся по телу. Или это ладони маркиза, жар которых ощущался даже сквозь ткань платья, пропитывали ее теплом?
– Тогда представьте, что доверяете, – прошептали губы, опалив дыханием, отозвавшимся вибрацией во всем ее теле, – и закройте глаза. Даю слово, что не сделаю ничего дурного.
Похоже, он заманил ее сюда не для того, чтобы продолжить ссору. И свое слово маркиз еще не нарушал…
Ара помедлила и послушалась. Потом приоткрыла правый глаз.
– Не мухлюйте. – Девушка закусила губу от внезапного желания рассмеяться и на этот раз честно смежила веки. Вздрогнула, почувствовав, как он взял ее за руку и куда-то потянул. Сделав несколько шагов, они остановились. Маркиз вытянул ее ладонь и накрыл сверху своей.
– Что вы делаете?
– «Мы» делаем, – поправил он. – Колдуем. Дело серьезное, поэтому сосредоточьтесь.
От удивления Ара едва не распахнула глаза, но удержалась. И честно сосредоточилась, хотя ничего не понимала. Лишь то, что о серьезном деле сообщили подозрительно поддразнивающим тоном.
Около минуты она просто стояла, слушая, как их дыхания постепенно выравниваются, подлаживаются друг под друга, становясь единым, глубоким и размеренным, и пришла к выводу, что маркиз просто смеется над ней. Она уже хотела открыть глаза и спросить его напрямик, как вдруг центр ладони кольнула искорка, от которой побежало тепло, растекаясь по пальцам и вверх от запястья потоками силы. Казалось, из этой точки разливается бурлящее счастье, энергия, радость жизни, сливающие ее с окружающим миром и мужчиной, чью руку она ощущала на своей.
Теперь не только их дыхание соединилось, Ара чувствовала, что их сердца бьются в унисон. Нет, даже не так: она чувствовала, как сердце маркиза бьется в ее груди. Или теперь у них было одно на двоих сердце – она уже не ощущала границы между ними. Ее стало много, бесконечно много. И так же бесконечно мало… От всех этих разом нахлынувших переживаний закружилась голова, и девушка покачнулась, но надежная рука придержала за талию, что-то пощекотало ладонь.
– Теперь можете открыть глаза, – шепнул маркиз.
Ара открыла, и из груди вырвался изумленный вздох: под ее рукой, там, где только, что был саженец, распустилась изумительной красоты роза, перебирающая оттенки от кроваво-пурпурного по краям к сливочному в сердцевине. Нежные лепестки казались напитанными всей той энергией счастья, которую девушка пропустила через себя, а от восхитительного аромата голова кружилась не меньше, чем от испытанного взрыва чувств.
Маркиз внимательно наблюдал за выражением ее лица.
– «Королева карнавала» ведь ваш любимый сорт?
У Ары перехватило горло, так, что слова выталкивались с трудом.
– Что вы сделали? – прошептала она. – Как…
– «Мы» сделали, – снова поправил маркиз. – Чудеса ведь интереснее творить вместе, не так ли?
Сердцу вдруг стало тесно в груди, а к глазам подступили слезы, и девушка отвернулась к розе, чтобы скрыть от маркиза волнение, мягко провела по лепесткам.
– Она прекрасна…
Лорд Кройд потянулся к садовым ножницам.
– Нет, – остановила Ара. – Не срезайте, пусть цветет.
