Ни единого розового куста не осталось: все до единого облетели, и вместо пышной зелени с бутонами торчали иссохшиеся остовы, а землю покрывал ковер из сморщенных почерневших лепестков. Цветы не только распустились за одну ночь, пробужденные энергией страсти, но и сгорели за нее же…
Ара попятилась от этого кладбища вчерашней сказки, пахнущего теперь горечью и тленом, позабыв и про распахнутую дверь, через которую ветер выметал шелуху, совсем недавно бывшую ароматными лепестками, и про перчатки, ставшие вдруг не нужными. У нее в чемодане есть другие…
Тем не менее она нашла в себе силы сердечно попрощаться с Бланш, стараясь ничем не выдать чувств, и, кажется, ей это удалось. Мать маркиза сияла и настаивали на том, чтобы взять часть, а если на то будет дозволение молодых, то и все предсвадебные хлопоты на себя, и от этого стало только горше.
В карету Ара села, надеясь, что ей хватит сил удерживать маску весь путь до Картвилля. Ведь раньше она это умела – умела скрывать эмоции. Однако в последнее время их было слишком много и слишком сильных и противоречивых, так, что прятать становилось все сложнее, почти невозможно. Или это Ара изменилась? Эмоции прятать куда легче, когда твое сердце не терзают ежесекундно радость и тоска, уверенность и сомнения, надежда и страх разочарований. Где ее спокойствие? Где ее привычная уравновешенность? Ара сама себя не узнавала.
Но маркиз, как всегда, почувствовал ее состояние.
– Что с тобой? – Мягко сжал пальцы, когда они выехали за ворота. – Что-то случилось?
Они были в карете одни: Мари снова сидела рядом с кучером.
– Розы… – Ара подняла на него печальный взгляд. От этого мягкого прикосновения, от непривычного участия в его голосе перехватило горло. – Они все погибли, облетели…
Маркиз не удивился.
– Да, вполне возможно. Быстро зацвели, быстро и отцвели. Не волнуйся, я уже отправил слугу в питомник, скоро матери привезут новые.
Вот и все: когда одна роза вянет, он просто находит себе другую… Без капли жалости и сомнений.
Ара отвернулась к окну и почувствовала, как он удобнее перехватил кисть, слегка отодвинул рукав и поцеловал запястье, потом, аккуратно сняв перчатку, коснулся губами сердцевины ладони, из которой вчера выплеснулась энергия, пробудившая цветы к жизни и их же раньше срока погубившая. Девушка внутренне сжалась от этих ласк: неспроста же он посадил Мари к кучеру – чтобы не мешала. Теперь наверняка захочет продолжения жаркого утра. Но добравшись до пальцев, маркиз просто поцеловал каждый, а затем переплел со своими, как уже делал. Ара обернулась: глаза мужчины походили на драгоценные камни искусной огранки, в бесконечных переливах которых она прочла все, кроме похоти.
Он молча привлек ее голову к себе на грудь, и Ара, вздохнув, прикрыла глаза. Слушая, как ровно и сильно бьется его сердце, согревая, прогоняя тоску, внушая чувство безопасности и утерянное спокойствие, девушка ощутила комок в горле.
Зачем он это делает? Ведь новые розы заказать можно, а новое сердце – нет.
Если от жестокости можно отгородиться презрением и холодным безразличием, и даже зову тела еще можно сопротивляться, то, как противиться этой светящейся в глазах нежности, в которой так хочется увидеть нечто большее, чем игру на ее чувствах?
Да, голову терять нельзя, Ара только еще немножечко послушает его сердце и дыхание, а потом обязательно вспомнит, что должна соблюдать осторожность…
К обеду они уже прибыли на место. Ара была уверена, что Сесиль остановится в гостинице «Корона», самой приличной в городе – там их семьи сняли апартаменты в прошлый раз. Когда они подъехали, часы на площади неподалеку пробили одиннадцать.
– Приеду сюда ровно в шесть. Пожалуйста, не опаздывай, – предупредил маркиз.
– А ты? Отправишься в поместье?
– Нет, у меня тут неподалеку дела. Как раз закончу их и заеду на обратном пути за тобой.
На удивление он даже Мари к ней не приставил. Пересекая улицу, Ара заметила, что карета так и не тронулась с места, не торопясь уезжать.
Девушка уже приготовилась услышать от портье, что мисс Сесиль Уитли упорхнула и теперь найти ее можно где-то в торговых рядах в центре города, как вдруг прямо в дверях столкнулась с блондинкой в очаровательном лазурном бонете, бросающем вызов окружающей хмари.
– Ара! – всплеснула руками она и кинулась к ней на шею с радостным смехом.
Обычно более сдержанная, Ара порывисто обняла подругу в ответ и краем глаза заметила, что карета маркиза скрылась за поворотом.
– Думала, свидимся только вечером, – сообщила Сесиль, отстраняясь, и добавила шепотом, – и то в лучшем случае! Боялась, что твои таинственные обстоятельства не позволят вырваться.
– Я тоже боялась, – призналась Ара. – Но вот я здесь, и в нашем распоряжении весь день. За мной приедут только в шесть.
– До этого времени еще целая вечность! Дай же мне на тебя посмотреть, дорогая!
Подруга отодвинулась и развела ее руки в стороны, удерживая за кончики пальцев.
– Мы не виделись всего три месяца, – улыбнулась Ара. – Вряд ли я успела сильно измениться.
