– И ты даже не догадываешься, что в тех ящиках, но, возможно, как раз из-за них или из мести маркизу тебя и пытались убить?
– Да.
– И единственное, что мы знаем наверняка: он хочет тебя, а ты… хочешь его?
– Да, – едва слышно ответила Ара. – Но дело не только в желании, Силь. Хотя меня тянет к нему так, словно я опутана тысячей незримых нитей! У меня, как будто впервые в жизни открылись глаза, и я теперь вижу больше, знаю больше, чувствую больше. Иногда этих чувств так много, что кажется, я не выдержу, рассыплюсь на миллиарды сверкающих искр. Единожды испытав подобное, ты никогда не согласишься на скучную подделку. И в то же время я полностью отдаю себе отчет в том, что на его совести есть очень дурные и низкие поступки и… даже преступления. А еще он меня пугает, до дрожи, до, каких-то глубинных инстинктов. Пугает и завораживает. Рядом с ним я боюсь и его, и себя. Боюсь, что просто не смогу сопротивляться, не захочу, потому, что, что-то внутри меня откликается на его тьму… – Ара взволнованно умолкла, и в наступившей тишине Сесиль подытожила:
– И главная наша проблема в том, что ты не знаешь, что чувствует он? Тоже увлечен, или это лишь притворство, чтоб получить твое тело и тем самым осуществить план мести до конца? Лишить тебя шанса обрести счастье с другим мужчиной, раз уж ты отказала ему? И быть может, в конечном итоге он вовсе не собирается помогать твоему отцу вернуть положение и состояние…
– Нет… – покачала головой Ара. – Я ему… верю. Верю, что Асгарт исполнит свою часть сделки: не станет меня принуждать и восстановит дела моей семьи.
– Откуда эта уверенность? Из-за договора? Договора на то и нужны, чтобы искать в них лазейки.
У Ары не было ответа на этот вопрос, и она лишь слегка пожала плечами. Есть вещи, которые чувствуешь сердцем, но при попытке облечь ощущения в слова выходит, что-то маловразумительное.
Сесиль подалась вперед и накрыла руки Ары своими, не сводя с нее такого же серьезного, как и на протяжении всей беседы, взгляда. От легкомысленной кокетки, щебетавшей днем, не осталось и следа: Сесиль была далеко не глупа, иначе они вряд ли стали бы подругами.
– Ты знаешь, дорогая, что я желаю тебе только добра, но скажи, до конца вашего договора осталось ведь всего несколько дней?
– Полтора, – уточнила Ара. – Он истекает послезавтра на рассвете.
– Тогда почему бы тебе не дождаться его завершения, удерживаясь от… опрометчивых шагов, и посмотреть, что будет дальше? Как маркиз поступит, когда ты снова окажешься свободна и вернешься к прежней жизни? И не изменятся ли тогда твои чувства? Все-таки сейчас в условиях, когда ты постоянно находишься под его влиянием, трудно рассуждать трезво.
Ара покачала головой:
– Асгарт сказал, что не станет меня принуждать, и если я сама не захочу с ним… близких отношений, то по истечении договора он просто исчезнет из моей жизни и больше никогда в ней не появится, не станет беспокоить. Мне кажется, это еще и проверка на доверие. И я не знаю, чего боюсь больше, Силь: ошибиться в этом человеке и погубить себя или оттолкнуть его и до конца дней мучиться вопросом, правильно ли поступила…
Сесиль откинулась на спинку стула, окинула Ару задумчивым взглядом.
– Знаешь… а ты все-таки изменилась. Не зря Ирвин весь день глаз с тебя не сводит.
– Что? – Ара удивленно посмотрела на столик по диагонали и встретилась взглядом с упомянутым кузеном, который тут же ей улыбнулся и, что-то сказал другу. – Нет, ты ошибаешься…
– Уж поверь мне, я не слепа. И кстати, он не врал, когда сказал, что воровал те яблоки именно для тебя, а я не врала про нож к горлу… ну, разве, что немного преувеличила, – засмеялась Сесиль, увидев, как вытянулось лицо Ары. – Он действительно вызвался сопровождать меня, как только узнал про возможную встречу с тобой. Еще тогда, четыре года назад, ты ему понравилась, и, видимо, время не загасило этот огонек, а сегодня ты плеснула масла.
– Но… тем летом он никак не проявил своего отношения, – Ара вновь невольно покосилась на другой столик и вновь встретилась взглядом с тем, кого они обсуждали. – Я не заметила с его стороны ничего, кроме дружеского участия.
– Потому, что он не видел ни малейшей искры интереса с твоей стороны. Он бы сейчас меня убил, если б знал, что рассказываю тебе, но Ирвин тогда сказал, что ты… слишком холодная и отстраненная. Словно с нами, а словно бы и не здесь. И ни один юноша не зажег блеска в твоих глазах, хотя со всеми ты была неизменно вежлива и внимательна. А сегодня, когда мы были в лавке, признался, что хочет быть куском шелка, который ты гладила… В тебе действительно словно загорелся огонь, которого раньше не было, и он пропитывает каждый твой жест, каждое движение. Даже я любуюсь! И больше всего боюсь, – Сесиль пожала ее пальцы, – что это пламя превратится в затухающие угли.
Ара стиснула пальцы подруги в ответ, тронутая ее словами.
– Не волнуйся за меня!
