«Они все умерли… Из-за тебя…Я хоронила их… Училась спать на земле… стрелять из всего, что стреляет… Я была обычной, работала в отеле, зачем…?»
– На Войне она была точно. – Нехотя кивнул Дэйн. Почему-то он чувствовал себя неуютно, стоя в этой спальне; в голове складывался некий пазл, который сознание не торопилось и не радовалось принимать. – И она точно все помнит. Не проснулась.
– Да. Она вышла иначе, я же говорю. Она вышла с уровня, и до сих пор думает, что все это происходило на самом деле.
– Оно и происходило…
– Вот поэтому тебя и пытались четыре раза убить.
– А как она узнала про меня?
– Это уже придется спросить у нее. Но для начала я бы посоветовал тебе поговорить с Дрейком. Сообщить ему о случившемся и задать пару вопросов.
Чем дольше Эльконто раздумывал над текущей ситуацией, тем тревожней становилось на душе. Сознание не желало принимать очевидное – невероятный факт того, что на кровати лежит человек, чья татуировка не пропала – сохранившаяся память, желание мстить… Система, все-таки, дает сбой? И портал работает? Это все меняет, и меняет не в приятную сторону…
– Я ему позвоню. А ты пока сфотографируй код и отправь его в штаб – пусть пришлют на нее досье.
– Хорошо.
– И сделай так, чтобы она пока не просыпалась.
Доктор рассеянно кивнул.
Крайне озадаченный Эльконто покинул спальню, дошел до кабинета, прикрыл за собой дверь, опустился в кресло и, параллельно раздумывая о том, как правильно выстроить диалог, принялся нажимать на кнопки телефона.
– Поверить не могу! Нет, просто поверить не могу! Шутник, ядрит его за ногу! Он, видите ли, хотел посмотреть, пройдет ли кто-нибудь через портал, поэтому настроил его лишь на одного человека. Извини, мол, друган, – кто-то прошел, я рад. Больше не боись, гостей не будет. Это что, умно?!
Они обсуждали это все уже по пятому кругу, но Эльконто все никак не мог успокоиться – грохотал обиженным басовитым голосом на все три этажа.
– Сказал, я могу рассказать ей правду, но только с коррекцией Халка, чтобы она потом не болтала. Пусть, мол, знает, что произошло – что все живы-здоровы, никто не умер, но не докладывалась об этом налево и направо. Нельзя. Нет, он точно шутник! А ей-то каково будет после такого объяснения? Может, ей вообще всю память стереть? А-а-а? Как думаешь?
Дэйн пил, и пил много. Устал. Он то саркастично хмыкал в ответ на собственные мысли, то вдруг взрывался речью, то внезапно вновь умолкал, чтобы пригубить виски.
– Нашел, блин, клоуна… А она три раза в меня стреляла!..
Стивен промолчал – не стал поправлять, что Ани-Ра Эменхайм, распечатанное досье которой он до сих пор держал в руках, стреляла лишь единожды. Второй раз только целилась, ну, а третий выстрел, возможно, мечтала сделать, но не более того…
Зеленоглазая, приятная внешне, вероятно, образованная. Работала администратором в отеле, и работала бы в нем и дальше, если бы все пошло по накатанной – смерть на Уровне, пробуждение в собственной постели, воспоминания о кошмаре, принятые наутро важные решения…
Но все пошло не так – Дрейк шутки ради (или, может, в качестве очередного эксперимента?) настроил портал на одного, а Ани-Ра добралась до него и вышла наружу. Глупость. Нонсенс. Но итог один: девушка запомнила все события, «двинулась» психически и, как и любой «нормальный», но неподготовленный человек, против воли вовлеченный в военные действия, захотела отомстить тому, кто, по ее мнению и добытой информации, оказался во всем повинен. И этим кем-то оказался Дэйн Эльконто – руководитель злосчастного уровня.
Все логично – не подкопаться. Чудовищно редкое совпадение и невероятное стечение обстоятельств. И при этом нет ни правых, ни виноватых – у каждого своя точка зрения, свои законы и свои причины обижаться. Великолепная по своей эпичности и красоте, конечно же, в кавычках, ситуация.
Вот только жаль эту Ани…
Стивен, который не поддерживал друга в выпивке – знал, что нужно будет вернуться сегодня к пациентке – в который раз за вечер ощутил сочувствие к лежащей наверху девушке. Мало того, что она прошла весь этот адский уровень, где ни один из них не рисковал находиться на открытом пространстве дольше минуты – шестьдесят четыре дня там провела, – так еще завтра услышит «объяснение». Шутка, это все, мол. «Война» – она для мотивации, так что все хорошо…
Хорошо.
– Слушай, я пошел, подлечу ее. Сращу перелом, подлатаю лицо, посмотрю, что с затылком, а ты утром поговоришь с ней. Расскажешь, что к чему.
Он посмотрел на Дэйна – тот, глядя в стакан, удрученно кивнул.
– Все будет нормально. Она… поймет. – В глупую, все-таки, они попали ситуацию из-за Дрейка. Неприятную. – Свозишь ее к кому-нибудь, кого она помнит – покажешь издалека, убедишь, что все в порядке. И все. Все на этом закончится.
Эльконто посмотрел на доктора мутными усталыми глазами. Еще раз кивнул, допил остатки виски, положил голову на мягкую спинку и закрыл глаза; Лагерфельд понял – уснет здесь.
Утро выдалось тусклым.
