Девушкой со сломанной рукой, челюстью и, скорее всего, затылком.
Неправильно.
Не следовало драться с ней так же, как и с мужиком, хотя, когда у кого-то в руках ножи, становится плевать – мужчина это или женщина, тогда остается враг, и все сводится к примитивному выбору – или он, или ты. Да, Дэйн понимал, что он выше, сильнее и умнее, но дыра в его теле от лезвия ножа – то же самое, что и дыра в любом другом теле. И вероятный исход появления подобной раны – летальный исход.
И плевать, что рядом доктор.
Да, плевать…
Горький вкус кофе вставал поперек горла.
Пустая кухня, пошедший наперекосяк выходной – второй кряду, один разыгранный спектакль, два закончившихся удачно (не его смертью) покушения – можно радоваться жизни. Вот только вместо фонтана радости внутри воняло пересохшей ржавой трубой и полусгнившей тиной.
Не стоило, все-таки, ее калечить, не стоило.
А как иначе? Сначала вываленная на голову навозная куча из бессвязных обвинений, объединенная лозунгом «умри!», терпеливые попытки разобраться в ситуации, проигрыш, а после сумасшедшие глаза и просвистевший возле горла тесак. Чтобы он еще раз привел в дом женщину и позволил сходить ей в туалет? Ну, уж нет! Пусть дует за кустом на улице, пусть хоть в штаны уделается – с него хватит. На сегодня точно.
Плавающую в голове безакцентную мысле-массу, всколыхнул звук послышавшихся со стороны лестницы шагов. Спустя мгновенье, в кухню вошел выглядящий встревоженным доктор.
Эльконто откинулся на спинку стула и напрягся (не убил ли случайно?); Барт приветливо застучал по полу лохматым хвостом.
– Жива. – Процедил снайпер сквозь зубы. – Скажи, что она жива…
– Да, жива-жива… – Взлохмаченный Стивен остановился у стола, несколько секунд помолчал, затем озабоченно потер пальцами шею. Рукава синей рубашки закатаны до локтей, волоски на руках в свете лампы отливают рыжиной. Дэйн знал – они везде рыжие. В штабе душ общий – ничего не скрыть.
– Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.
– Ее побитую с фингалами морду?
– Не только.
– Ты ее еще не вылечил?
– Не всю. Закончу после того, как поднимешься со мной и кое на что посмотришь. Тогда и решим, что и как лечить.
– Хм. – Эльконто удивленно почесал обросшую светлой щетиной щеку и поднялся со стула. – Как скажешь. Ты ее хоть привязал?
– Кого? Девушку? Да она без сознания.
– Когда-нибудь она в него придет.
– Еще не скоро. Пойдем, ты должен это увидеть.
– Да что увидеть?
Вместо ответа Лагерфельд развернулся и быстро зашагал из кухни в коридор; Дэйн жестом приказал псу сидеть на месте – тот обиженно потупился, – и последовал за коллегой.
– Ничего не понимаю… – Длинные пальцы ворошили ежик из коротких белых волос на макушке; светлые брови хмурились. – Это наш код, да… Она – повстанец. С Войны. Точнее, прошла Войну. Хорошо, это я понял. Но почему штрих-код не исчез? Почему он до сих пор на лодыжке?
И Дэйн, и Стивен смотрели в одном направлении – туда, где в свете ламп на обнаженной ноге, с обратной стороны почти у самой ступни виднелись вытатуированные на коже, чередующиеся тонкие и толстые полоски. Код «новобранца» – порядковый номер проходящего Войну человека.
Лагерфельд, не отрываясь, смотрел на ногу – остальное тело он теперь воспринимал безо всякого интереса, и тоже хмурился.
– Я, вот, тоже удивился. Там, у нас – это нормальное явление. Но здесь? Если она прошла уровень и проснулась, то код должен был исчезнуть, но этого не произошло. Почему?
– Может, она не была убита?
– Тогда что она делает в Нордейле?
– Хороший вопрос.
– Она вышла… Как-то вышла с Войны. Но, видимо, необычным способом.
– Нет такого способа.
– Значит, есть…Может, произошел какой-то сбой? Она была убита, проснулась, но код не исчез, и она ничего не забыла?
– Это бы многое объяснило, но система не дает сбоев.
– Да, не дает… – Пробубнил Стивен, погруженный в собственные мысли. Через какое-то время блеск его глаз сделался ярче, как будто на дне пруда засветился прожектор. – Слушай, мы как-то говорили с тобой о том, что будет, если кто-то пройдет весь уровень…
– Мы много раз об этом говорили, и что?
– А то, что портал существует, но до этого момента до него никто не добирался.
Дэйн не стал отвечать – просто смотрел в одну точку. Лежащая на узкой кровати девушка выглядела хрупкой и бледной, переломанной; вновь засвербила совесть.
– Портал – это миф. Он не работает. Ни на солдат, ни на повстанцев. Дрейк когда-то сказал, что он придуман лишь для того, чтобы мотивировать новичков двигаться. Есть цель – есть движение, а иначе сидели бы все кучей, дожидаясь, пока их перестреляют.
– А если работает? – Стив повернулся и в упор посмотрел на Дэйна. – Если Дрейк наврал? Хорошо, недоговорил… Может ли быть так, что кто-то смог через него выйти?
– Добраться и выйти наружу? Ты это серьезно?
Эльконто еще раз нехотя взглянул на девушку. Худая, жилистая, с залегшими под глазами темными кругами – могла ли она пройти всю «Войну»? Нет, он не верил – никто не проходил. Портал – миф. Выдумка. Крючок и наживка, не более.
Но, что, если…
Перед глазами всплыло искаженное ненавистью лицо и полыхающий злобой взгляд.
