Нехотя зацокали по паркету длинные когти; до выхода из кухни овчарка то и дело оборачивалась на хозяина, но Дэйн, к ее разочарованию, к прогулке так и не присоединился.
– То есть я убил всех твоих друзей?
– И не только их. Все… Все умерли из-за тебя!
– Да я просто монстр какой-то! И когда я все успел?
Она не слышала. Она пребывала не то в прострации, не то в иллюзорном вымышленном мире, в который Эльконто все никак не мог погрузиться – обрывки ее слов рознились, не желали соединяться друг с другом, а шанс на понимание ввиду обоюдоострого, усиливающегося раздражения истончался с каждой секундой.
– Я хоронила их! Я боролась за каждого!
– Молодец. А сама-то как выжила?
– Как? – Пленница вздрогнула. – Тебе правда интересно «как»?
– Еще бы…
На самом деле ему было наплевать «как» – Дэйн все пытался вспомнить, проводилась ли некоторое время назад отрядом крупномасштабная операция, после которой осталось много жертв, и мог ли кто-то во время нее выжить. А после желать мщения. Нет, не было такого – он руку мог дать на отсечение – не было. Но, может, он не прав?…
– Я училась спать на земле, голодать, стрелять из всего, что может стрелять. Это нормально для девушки? Нормально?! А ведь я была обычной – работала в отеле, никому жить не мешала… ЗАЧЕМ было меня во все это вовлекать?!
Теперь она орала, брызгала слюной и сделалась совсем некрасивой.
– Я никуда тебя не вовлекал!
– Ну, конечно! И других тоже?
– Каких других?! О ком все время идет речь?
– Об Ивон! Мелиссе! Иде!..
– Да-да, Бобе, Томе и неком Роне. Я помню.
– Не помнишь! Ты сам сказал, что не помнишь!
– Хорошо. Не помню.
– Тварь!
Беседа замкнулась в кольцо. Эльконто не просто терял терпение – он багровел изнутри. Девчонка либо была безумна, либо таковым по какой-то причине стал он сам, забыв об оставленных за спиной десятках, если не сотнях, по ее словам, трупов. Да их уже месяц никуда не посылали – неделя за неделей сплошные учения и тренировки. В последний раз они выжгли местность вместе со всеми живущими разве что на Уровне «F», и это случилось еще до того, как Начальник принял решение дематериализовать его к едрене-фене. Никак, ну никак там не могла выжить эта белобрысая, сидящая теперь на стуле в его комнате, девчонка. А других заданий по «зачистке» не было. Разве что у Рена, который после себя не оставлял никого – в этом Эльконто убедился еще несколько лет назад.
– Хоть название того места ты помнишь? – Снайпер все еще не оставлял попыток разобраться. – Города, поселения, номера трасс? Где все это было?
– Да нет там трасс! И городов нет! Только один – разваленный, на горизонте. И ни у чего нет названий!
– Ни одного?
– НИ ОДНОГО!
– Дурдом.
– Я не выбирала там быть! Это все ты! ТЫ! – Связанная дама не говорила – уже орала на него дурным голосом.
– Да, я, все я, – закивал Эльконто, – и теперь должен умереть.
– ДА!
– Ну, а как же еще… Знаешь в чем настоящая сложность? – Сцепил он руки в замок и взглянул исподлобья.
«Психопатка» на мгновенье притихла – уставилась на него, не моргая. В комнате, где только что звучали крики, повисла благодатная, если бы не грозовая атмосфера, тишина.
– В том, что я не могу тебя так просто отпустить. Ты пыталась меня убить трижды, а причины я так и не понял, как и всех твоих путаных объяснений, хотя, заметь, шанс выговориться, я тебе предоставил. И даже был терпелив – слушал этот бред почти сорок минут. А теперь я просто отдам тебя Комиссии, и пусть она разбирается, кто прав, а кто виноват. Боюсь, тебя сочтут либо невменяемой и отправят на лечение в клинику, либо приговорят к казни сразу же, и уж прости – помочь я тебе не смогу. Но я пытался.
Видя, что пленница вновь собирается заговорить, Эльконто поднял ладонь и помахал ей в протестующем жесте.
– Даже не начинай. Я устал это слушать. Поверь, если они решат, что я в чем-то виноват, то найдут на меня управу, но уверен, что такого не случится, так как прегрешений, на которые ты указываешь, я за собой не помню. Так что все, хватит, время истекло.
Светловолосая девушка осунулась лицом. Притихла, оплавилась, как свеча, и почти погасла – по крайней мере, погас ее продолжающий бушевать еще минуту назад пыл и безумный яростный взгляд. Внутри куклы что-то сломалось – так ему в тот момент показалось.
И показалось напрасно.
Но осознать эту ошибку Эльконто представилась возможность лишь несколько минут спустя.
– Туалет прямо по коридору и налево, за кухней. – Ворчал он, развязывая тугие узлы на ее запястьях. – Я тебя туда не понесу – пойдешь сама, но не вздумай дурить, потому что я буду наблюдать. Дернешься – тут же свяжу снова, и в Комиссию ты поедешь…
«Нессамши» – хотел сказать он, но слово звучало некрасиво, поэтому Эльконто чинно добавил «с полным мочевым пузырем».
