Дэйну казалось – еще чуть-чуть, и Ани покажет ему свой маленький кулак – распустит, наконец, сдержанность и рассмеется в голос, но та пока держалась.
– Не надо платьев.
– Как скажете… Хотя, что накуплю, то и будете носить. Носки, мыльные принадлежности? Есть предпочтения в запахе геля для душа?
Теперь она смотрела на него, распахнув глаза.
– Вы что, каждую неделю это делаете?
– Что именно?
Дэйн выпучился в ответ.
– Приводите сюда незнакомок, отшибаете им память, а затем задаете все эти вопросы?
– Я похож на маньяка?
– Ну… Чуть-чуть.
– Вот, спасибо! Всегда думал, что похож на кого-нибудь получше.
Отшибает память? Она думает, что он отшиб ей память намеренно? Подозревает его?
– Просто у вас такой тщательно спланированный список вопросов, будто вы повторяете его каждую неделю.
– Нет, чтобы похвалить! Мол, заботливый, хороший, умный. Обо всем подумал…
– Ну, да, обо всем… Совсем обо всем.
– Еще не обо всем!
Эльконто притворно нахмурился.
– Вы что, не помните? Мы пока еще на стадии «накупил кучу барахла»…
– А долго эта стадия будет длиться?
– Что?
– Она начинает мне нравиться.
Дэйн откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и проворчал:
– У-у-у… Женщины!
Спустя несколько минут они закончили определяться с размерами вещей и перешли к еде.
– Что вы любите в еде?
– Не знаю. – К Ани вернулось смущение. – Не помню.
– Ну, есть вы, любите?
– Издеваетесь?
– Значит, любите. Осталось выяснить «что». Предупреждаю, я готовить не умею, не могу даже яичницу пожарить. Как-то пробовал – вышло горелое дно и болтанка сверху – я выкинул ее в мусорку, так что не рассчитывайте на столовый сервис. Все, что я ставлю на огонь, становится несъедобным.
Она улыбалась так мило, что Дэйн засмотрелся. В зеленоватые глаза вернулись живые искорки, на щеках вместо пунцовых пятен красовался здоровый, приятный румянец. Пациентка явно шла на поправку – метод «шуток» работал. Значит, Стивен прав – через десять-двадцать дней Ани может полностью «выздороветь», а, значит, до этого момента необходимо продолжать в том же духе – возрождать в здоровом теле новые, счастливые воспоминания.
– Ну, мисс? Я могу купить вам йогурт, овсянку, сосиски, хлеб, сыр, джем или эти… как их? Которые заливают молоком…
– Кукурузные хлопья?
– Да, они самые.
– Их я люблю. Кажется.
– Отлично. С завтраком разобрались. Что на обед?
– Рыба? Курица?
– Я предупредил – готовить не умею, а вас спрашивать не имеет смысла. Предоставлю вам кухню, и будете вспоминать, умеете ли вы пользоваться утварью.
«– Ножами умеешь точно». Он прогнал эту мысль.
Ани-Ра растерянно огляделась вокруг – видимо, пыталась припомнить, владеет ли кулинарными навыками; между тонкими бровями прорисовалась морщинка. Дэйн тут же прервал ее мыслительный процесс, который, как он полагал, на этой стадии вновь приведет к головной боли.
– Слушайте, оставим это пока. В супермаркетах полно всяких полуфабрикатов. Пакетиков с готовой едой. Готовых пакетиков.
– Говнопетиков.
– Что?
Она снова улыбалась; казалось, солнце вплетается в ее улыбку, вторит ей. Его рука зависла над списком продуктов.
– Я подумала, что эта шутка была бы в вашем стиле.
В его стиле? Она уже пыталась предполагать, что в его стиле, а что нет? Хороший, живой ум. Эта мысль наряду с недавними воспоминаниями об Ани-Ра вызвала некий дискомфорт, показалась сюрреалистичной, но уже через секунду Дэйн рассмеялся.
– Вообще-то, да, в моем стиле. Так вы будете есть еду из говнопетиков?
– Супы, которые надо заливать кипятком и в которых плавает две горошины?
– И три листика укропа.
– И четыре лапшины?
– В лучшем случае…
– Не буду.
– Тогда нам придется ходить в рестораны. Каждый день. Я, в общем-то, не против, но придется заодно купить вам журнальчик.
– Зачем?
Босая нога Ани покачивалась над ковром; тонкие пальцы крутили против часовой стрелки опустевшую фарфоровую кружку.
– Чтобы вы могли в него уткнуться и не думать о том, что вам нужно постоянно созерцать напротив мою ряху. Быстро надоест ведь…
Шорох фарфорового дна по столу прекратился; кружка в пальцах остановилась, а взгляд серо-зеленых глаз застыл – Ани о чем-то задумалась. Интересно, о чем – о названии журнальчика или о его «ряхе»?
Чтобы не выдавать собственного смущения, Дэйн уткнулся в список, перечитал его, затем подписал внизу.
«Купить корм для Барта».
Он думал, будет сложнее.
Дискомфорт в общении, неудобные вопросы, постоянная натянутость, незнание, чего ждать друг от друга, попытки наладить хотя бы один ветхий мост, чтобы сделать навстречу робкий и никому не нужный, в общем-то, шаг. Не подруга – просто ненадоедливая соседка – это все, на что он мог рассчитывать, но она улыбалась. Ани улыбалась.
И это что-то меняло.
Она воспринимала его шуточки и шутила в ответ; Эльконто не мог припомнить представительниц женского пола адекватно реагирующих на его «болванное» поведение, но эта могла.
Говнопетики, надо же…
