Окно спальни выходило на растущие с торца особняка деревья – ничего не видно. Эльконто медведем вывалился из теплой спальни в прохладную и просторную гостиную, метнулся к широкому, от пола до потолка к окну, и застыл возле него, только теперь сообразив, что стоит на виду у всей улицы в полном ниглеже.
– А-а-а! – Бросив короткий взгляд на лужайку, заревел он на весь дом. – Е№%!ть вас, колотить…
Спустя секунду он кинулся в ванную, стянул с перекладины полотенце, обмотал им бедра и тут же, придерживая концы махровой ткани, заторопился вниз по лестнице, приговаривая:
– Вот я вам… засранцы, е№;ть-колотить, вот я вам…
У двери уже прилипли к стеклу девчонка и пес – оба одинаково распахнув рты и высунув языки, смотрели на развернувшееся действо.
– Это твои ученики? – Восторженно заверещала Ани, увидев Дэйна. – Твои ученики? Какие классные!
– Классные, ага… – Прорычал он и выхватил из ее рук метлу. – Щас я им…
К тому времени, когда он справился с дверным замком и вылетел на крыльцо, снаружи уже играла совсем другая мелодия – крайне заводная и веселая, а парни, разбившись на пары, отплясывали на сырой траве, совсем непохожий на первый, задорный танец.
– Это же бабки поют! Бабкин хор! – Удивленно прошептала Ани Барту. – Ты когда-нибудь слышал такое? Чтобы бабки пели?…
Барт не слышал ни пения, ни адресованный ему вопрос, потому что, как только входная дверь отворилась, он тут же вылетел наружу вслед за хозяином.
– Олухи! Я вам покажу, плясать под моими окнами! – Донесся ор Дэйна. – Разоделись, тут, засранцы! Штаны даже, я погляжу, сшили!..
Она хотела не смеяться, но не могла, а через секунду уже держалась за живот и хохотала так громко, как никогда в жизни.
Эльконто носился за разбегающимися в разные стороны «учениками», придерживая одной рукой расходящееся сзади полотенце, а в другой зажав щетку-метлу, и беспрерывно орал:
– Я вам жопу надеру, слышите? Жо-о-о-о-пу надеру…
И это в тот момент, когда из прорези постоянно показывалась его собственная, потому что впопыхах он, видимо, обмотался не банным полотенцем, а тем, что покороче – для лица…
С восторженным лаем скакал между людьми Барт – ему все равно, кто за кем, лишь бы играли, лишь бы весело; громко и задорно выпевали незнакомые слова бабки, подскакивал на траве «бумбокс», тут и там мелькали голые пятки.
Ани только теперь заметила, что вся улица заставлена дорогими машинами, а между ними и забором уже собрались праздно поглядеть на происходящее зеваки в количестве пяти человек.
Неизвестно, как долго бы все продолжалось и чем бы закончилось, если бы с Эльконто, в конце концов, полотенце не свалилось в траву, а как только это случилось, «ученики» моментально, словно по команде, выстроились в ряд и со словами «Приветствуем тебя, мастер Дэйн» одновременно поклонились.
Какими словами провожал нерадивых шутников вернувший полотенце на место «мастер», пока те выскакивали за забор и заводили машины, Ани не решилась бы передать ни тогда, ни теперь – уж слишком заковыристо они звучали. А вот, когда Дэйн развернулся и, опережаемый довольным наигравшимся Бартом, с грозным видом зашагал к дому, она моментально бросилась к лестнице и забежала сразу на третий этаж.
Лишь бы не попасться теперь на глаза. Не в ближайшие минут сорок – по крайней мере, пока не отсмеется сама.
«Мастер Дэйн» (а она теперь не могла называть его иначе), кружил по второму этажу и ворчал/бубнил/матерился еще битый час.
Хорошо, что есть книги и хорошо, что есть место, где их можно тихо почитать.
Когда же все, наконец, стихло, Ани спустилась вниз и обнаружила, что кофе выпит, недоделанные сэндвичи съедены, а дом пуст.
Чем бы ни решил заняться Эльконто – работой или надирать «жопы», – особняк он покинул.
У входной двери, одинокий и покинутый, сидел Барт; завидев Ани, он слабо вильнул хвостом, посмотрел на нее и отвернулся.
Она подошла к псу и неуверенно остановилась в двух шагах от него.
– С тобой никто не погулял, да? Снова оставили на весь день со мной?
Карие глаза взглянули на нее с вселенской грустью.
– Понимаю.
Ани-Ра впервые решилась на подобное – шагнула к собаке, опустилась на корточки и осторожно, ежесекундно ожидая предупреждающего рыка, погладила жесткую и одновременно пушистую голову между ушами.
– А ты бы пошел гулять со мной?
Барт вновь вильнул хвостом – понял.
– Так пошел бы?
Он сделал то, чего она не ожидала – аккуратно и коротко лизнул ее ладонь, и сердце неожиданно затопило радостное чувство. Она не одна – их двое.
– Хорошо. Я позвоню ему и спрошу. Вдруг, разрешит? И мы погуляем, да?
Телефонный звонок не дался ей легко – Ани всерьез опасалась, что раздраженный утренней выходкой, Эльконто ответит зло. Едва ли он захочет вникать в ее проблемы, тем более, занятый работой, но Дэйн, как ни странно, отреагировал на удивление спокойно.
– Хорошо, возьми его с собой. Он обучен командам, поймет, если скажешь «рядом» и не ослушается. Ты собираешься далеко от дома?
– Хочу поискать ближайший стадион.
– Такой есть, если на перекрестке свернешь налево, затем пройдешь два квартала. Барт не отойдет от тебя ни на шаг, будь готова.
