– Значит, пока съездим без врача. Ленбрау и так там регулярно бывает. И вообще у вас общая черта – желание помогать сирым и убогим. Наверное, он потому тебя и выбрал, хотя на него охотилась половина наших барышень.
Лодина хмыкнула.
Несмотря на грубые слова, она меня успокоила. Дочь мэра показала себя неприятной в общении, однако она была честной, умела держать слово и за всё бралась основательно.
– Спасибо тебе!
Лодина так удивилась, что даже забыла поправить. Ведь на людях мы продолжали общаться на «вы».
– За что?
– За то, что тоже помогаешь сирым и убогим.
Лодина фыркнула и отвернулась. Уже через плечо кинула мне:
– Я этим занимаюсь исключительно потому, что хочу стать законодательницей моды на благотворительность.
– Конечно-конечно, – легкомысленно отозвалась я и успела отвернуться, прежде чем дочь мэра прожгла меня гневным взглядом.
В обратный путь мы отправились в сопровождении тех же четырёх охранников. Один вёз золото в седельной сумке, остальные его охраняли. Ну и заодно меня, Потьку, Ерона и Стрелку.
Потьке вооружённая охрана пришлась по вкусу. Ещё в Холмах он по очереди обошёл всех четырёх, с умильным видом просясь, чтобы его взяли в седло. Первый же отказ и уверение, что ни один из них не согласится на подобное, мальчишку не убедили.
– Ничего, как в Любово приедем, ещё попробую, – вполголоса сообщил он Ерону, когда мы уже двинулись домой.
Я только головой покачала, услышав это заявление. Однако Потькина настырность и умение добиваться своего, не нарушая правил, не переставали меня восхищать. Не удивлюсь, если и на этот раз мужчины с каменными лицами не устоят перед его обаянием.
К Любово мы подъехали уже в сумерках. Я распорядилась, чтобы наших сопровождающих накормили перед отъездом и позаботились об их лошадях. А сама в сопровождении Бабуры с Истой и двоих охранников двинулась к дому.
– Как прошло? – придвинувшись вплотную, мои нетерпеливые наперсницы начали допрос.
– Подождите до дома, – так же вполголоса ответила я. – И расскажу, и покажу.
Мужчины занесли золото в мастерскую, положили на стол и удалились. Мы остались втроём.
– Ну, смотрите, – я развязала завязки и открыла мешок, позволив монетам заполнить всё его пространство и даже нескольким выкатиться на столешницу.
За слаженным «ах!» последовала полная тишина, которая длилась почти минуту. Я не выдержала первой.
– Вы скажете что-нибудь? Или так и будете молчать?
– Никогда не видела столько золота разом, – призналась ошарашенная Иста.
Я посмотрела на Бабуру. Моя несгибаемая помощница вытирала слёзы кончиком платка.
– Барышня, – всхлипнула она. – Да как же вы это… как же вы это сумели?
– Ну-ну, перестань, – я растерялась. Никогда не видела железную Бабуру в таком состоянии. Уж лучше бы она по привычке ругалась. – Мы вместе постарались. И теперь всё будет хорошо.
Бабура всхлипнула ещё раз, вытерла глаза и нос, и вернулась к своей обычной манере.
– Что делать с этим думаете? – спросила так, будто уже заранее обвиняла в глупых тратах.
Однако такая управляющая была мне привычна, я знала, как с ней разговаривать.
– Точно ещё не решила, хотела сначала с вами посоветоваться. – Я выждала паузу, ожидая, когда они удостоверятся в своей причастности, и тут же добавила: – Но точно сначала погашу долги и выплачу всем работникам усадьбы жалованье.
– Так мы же… – начала Иста, но я её перебила.
– Вы все здесь работники и будете получать жалованье. Это не обсуждается!
Бабура задумчиво смотрела на меня. Я ожидала спора, утверждений, что это глупо. Что хозяйка не должна платить собственным людям. Однако она кивнула своим мыслям и спросила совсем о другом:
– Где хранить собираетесь? Такие деньги негоже на виду держать.
Иста усиленно закивала, поддерживая.
Вариантов у меня было немного:
– Ну… часть здесь, в шкафу закрою, часть к папеньке в сейф положу…
– Сейф ни к чему не крепится, пара дюжих мужиков его утащить может. Тем более дома теперь только вы да Вельга с братцем ночуете.
Иста снова закивала. Я даже позавидовала её позиции. В важных обсуждениях она всегда участвовала, но мнение не высказывала, решений не принимала, а с принятыми – соглашалась.
К сожалению, в Холмах не было банка. Я бы с радостью оставила деньги там и получала проценты. А везти золото в столицу не видела смысла. Ехать далеко, охрана встанет дорого. Да в Любово столько ещё нуждается во вложениях.
– Ты можешь предложить что-то более надёжное? – я перевела взгляд на Бабуру.
– Есть одно местечко. Только снести туда надобно так, чтоб никто не видел. А там ужо и не догадаются ни за что.
– Что за место? – сейчас я буду рада любому варианту, который поможет сохранить золото.
В который раз я пожалела, что Идана нет рядом. Он бы наверняка подал хорошую идею.
– Погреб, – ответила Бабура.
Я, отвлёкшаяся на мысли о муже, не сразу поняла, о чём она.
– Что погреб?
– Золото в погребе можно спрятать, – терпеливо пояснила управляющая. – Там никто не найдёт, если знать не будет.
– Откуда такая уверенность? – у меня этот вариант вызвал сомнение.
