В мастерской теперь меня беспокоили, только если случалось нечто важное, требующее моего совета или присутствия, поэтому я без раздумий открыла. За дверью стоял запыхавшийся Потька, как и другие новенькие, перенявший от Бабуры прежнее обращение ко мне.
– Барышня, там приехали, вас спрашивают, – выпалил он, махнув рукой в сторону.
– Кто приехал?
– Из города. Идёмте! – Потька развернулся и двинулся обратно, так ему не терпелось вернуться в гущу событий.
– Подожди, – остановила я мальчишку. – Объясни толком, кто приехал и зачем?
– Да не знаю кто, но точно из города. У них ещё вот такенный ящик, – он показал масштаб руками, разведя их в стороны. Затем подумал и завёл немного за спину. – Прям дом на колёсах.
– Ну если вот такенный, то иду, – усмехнулась я.
– Быстрее, – поторопил он, пояснив: – Интересно же, что там. Все уже собрались. Вас ждут.
Я закрыла мастерскую и последовала за Потькой. Он шёл впереди, то и дело забываясь и переходя на бег.
Ящик действительно оказался вот такенным, больше похожим на волшебный шкаф. В таких закрывают фокусников, чтобы спустя пару минут они неожиданно возникли где-нибудь подальше, среди зрителей или за кулисами.
Под ним располагались четыре высоких колеса, и всё это сооружение везла рослая лошадка.
– Госпожа Ленбрау? – обратился ко мне соскочивший с козел невысокий худощавый блондин.
– Да, доброго дня.
– Приветствую вас, госпожа Ленбрау, – блондин изящно поклонился, – Куда прикажете доставить посылку?
– А что там? – я кивнула на конструкцию.
Шкаф был обклеен или оббит изображениями нарядов, шляп и лент. Между ними шли надписи: «Магазин Ланы Бенер», «Дамская мода и платья», «Лучшие наряды от Ланы Бенер». Так что я догадалась, от кого посылка. Вот только посылка была чересчур огромной для одного платья. Разве что курьер развозил заказы по нескольким усадьбам.
– Там, – блондин окинул шкаф мечтательным взглядом и поделился: – Истинное искусство.
Я усмехнулась его восторженности и ответила с лёгкой иронией: – Ну раз искусство, тогда везите к дому.
Блондин махнул кучеру, тот – поводьями.
Лошадка медленно тронулась с места, подтверждая мою догадку о том, что везла платье не только для меня. Когда конструкция проехала мимо, я увидела, что сзади у неё располагается широкая полка, на которой сидят два дюжих молодца.
Ребятня в полном восторге бежала по обе стороны дороги, выкрикивая вопросы. Блондин отвечал на них с неизменной улыбкой.
Я двинулась следом. Было интересно, что же сшила для меня лучшая модистка Холмов и всей губернии.
– Идите, подмогёте, если что, да за барышней приглядите, – даже не оборачиваясь, я узнала голос Година, заботящегося о моей безопасности.
За прошедшие дни так и не выдалось возможности поговорить с ним. Да и не знала, я что говорить. Ругать за то, что солгал? Так он не лгал. А промолчал, потому что так ему приказал его господин. Да и смысл ругаться? Годин – прекрасный работник, таких ещё поискать. Он умело организовывал своих людей, исполнял мои пожелания. И усадьба, и парк с появлением Година преображались на глазах.
Пока я размышляла, что ему сказать, и надо ли вообще что-то говорить, прошло слишком много времени. Разговор утратил смысл.
Я заметила, что Годин, слегка напрягавшийся при виде меня в первые дни, расслабился. И решила последовать его примеру.
В конце концов, ничего ужасного не произошло. Идан выправит им вольную, и все, кто сейчас находится в собственности семьи Ленбрау, станут свободными людьми.
Главное, чтобы после этого они захотели остаться.
Повозка остановилась возле заднего крыльца. Блондин дал команду. Молодцы спрыгнули на землю и открыли дверцы шкафа.
Вчетвером, с помощью блондина и кучера, осторожно вытащили нечто большое, размером лишь немного уступающее самому шкафу. Это было накрыто плотной тканью и имело во всю длину сквозной шест, за который с обеих сторон взялись носильщики.
Я поспешила вперёд, чтобы открыть им дверь. Но вышедшая на крыльцо Иста уже и так держала её открытой, пока удивлённо рассматривала диковинку.
Дети не отставали от неё в изумлении, но выражали эмоции, не стесняясь. Носильщики молчали, сохраняя каменные лица. А вот блондину приходилось отвечать на множество вопросов, которые сыпались со всех сторон. Как он при этом не шикнул на них, отвечал, сохраняя неизменную улыбку и доброжелательное выражение на лице, оставалось загадкой. Вот что значит профессионал своего дела.
Я всё же прибавила шагу и взбежала по ступенькам, опередив носильщиков.
– Барышня, что это за чудо-юдо? – спросила Иста.
– Понятия не имею, – выдохнула я.
– Где у вас гардеробная? – поинтересовался блондин.
– Гардеробная? – не знаю, что выглядело глупее: моё удивление при этом слове или выражение лица, пока я вспоминала свои жалкие пять платьев (после падения в овраг – четыре) в шкафу.
– Да, гардеробная, – по-прежнему улыбаясь, ответил блондин, – такое помещение, где прекрасные дамы хранят свои наряды.
Я уловила иронию в его тоне и заставила себя собраться. Так, какую комнату можно выдать за гардеробную?
