Оказанная ему честь вселила в Потьку гордость. С высоты Стрелкиной спины он презрительно глянул на толпившихся неподалёку мальчишек и девчонок. А затем стукнул босыми пятками по лошадиным бокам. Стрелка пошла бодрой трусцой.
Я покачала головой и двинулась к ребятам, наблюдающим за посыльным завистливыми взглядами. Мне не нужно, чтобы в Любово поселилась вражда, поэтому придётся привлекать молодое поколение к общественно-полезной деятельности. Так у них не будет времени и сил на глупые мысли.
– Эй, ребятня, идите сюда, – позвала я, придумывая задание.
Начать лучше с чего-нибудь лёгкого и интересного, чтобы зависть к Потьке не расцвела пышными бутонами. А то подерутся ещё, а матерям – нервничай, ссадины лечи.
– У меня для вас очень важное и ответственное задание, – при этих словах дети выпрямились и навострили уши. Такого им ещё не поручали. – Народу у нас прибавилось. Еды для всех надолго не хватит. Поэтому я хочу, чтобы вы занялись рыбным промыслом. Сумеете?
– Сумеем! – ответили почти хором.
– А грибы собирать умеете?
– Умеем, – хор стал слаженнее.
– И съедобные от поганок отличаете?
– Да! – на этот раз ответ чуть меня не оглушил.
На лицах расцветали улыбки. У многих глаза загорелись предвкушением. Ну ещё бы, прежде рыбалка была не всегда доступным удовольствием. А сбор грибов проходил только в свободное от работы время. А теперь всё это вдруг стало важным поручением.
– Отлично! Тогда берите удочки, у кого есть. У кого нет, обратитесь к дедушке Ерону. Рыбы нужно столько, чтобы хватило на ужин. Всем. Если будет ещё и на уху, тогда из следующей поездки в город привезу вам леденцов. А завтра – за грибами. Понятно?
– Понятно, – откликнулся один. Остальные, быстро кивнув, уже мчались за удочками.
Кажется, мне удалось решить сразу две проблемы. Продовольственную и психологическую.
Я улыбнулась и вспомнила о леденце, обещанном Звану. Но прежде чем найти парня, мне хотелось ещё кое-что проверить.
Ежины конспекты так и лежали нетронутыми в шкафах. При разговоре с Иданом не дошло до демонстрации, нам обоим было важнее другое. И вот сейчас я вспомнила, что, когда листала тетради впервые, видела слово «лекарство».
Я не испытывала стопроцентной уверенности. Это было давно и могло оказаться лишь моим желанием. И всё же я должна была проверить.
К тому же все были заняты обустройством, и я могла не бояться нежданных визитёров в мастерскую.
Тетрадей оказалось неожиданно много. И почти все исписаны до конца. Я уже успела об этом позабыть. Но и отступать не собиралась.
Закрыла дверь, разместилась на софе и принялась перелистывать страницы. Большую часть я по-прежнему не понимала. Иногда встречались формулы, их сменяли схемы. Но были и инструкции вроде: «Встань на рассвете лицом к солнцу. Положи в рот стебель кроветворки и пережуй тридцать три раза. После чего приложи к ране, приговаривая…»
Дальше следовал набор звуков, в который я не стала вчитываться, лишь быстро пробежалась взглядом. Мало ли как это действует.
Конечно, умение останавливать кровь очень важно, но меня интересовало другое. Поэтому я продолжила искать и разбирала тетради до самого обеда, который я бы пропустила, если б не раздался стук в дверь.
Пришлось всё снова убирать по шкафам.
Это была Бабура. Она отыскала меня, чтобы доложить, кто из новеньких чем будет заниматься. Вельга усиленно напрашивалась в поварихи, утверждая, что сама госпожа обещала ей эту должность.
Управляющая слегка приподняла брови.
– Да, обещала, – я вздохнула. В приюте это показалось мне отличной идеей.
– Она приготовила обед, – со злорадством в голосе произнесла Бабура. – Идите пробовать.
– Я?
– Это ваша новая повариха, вам и пробовать, – отрезала она и первой вышла из мастерской.
Идан ждал меня в столовой. Вид у мужа был слегка настороженный. Кажется, он немного сомневался, что обед пройдёт гладко.
– Привет, – я опустилась на стул рядом. – Как прошёл день?
– Пока всё было неплохо, – отозвался Идан, быстро взглянув на дверь.
Я услышала шаги и обернулась.
В столовую вошла очень бледная и напряжённая Вельга. Платье на ней явно было с чужого плеча, длинновато и широковато, зато чистое.
В руках она держала супницу. Нервничала юная кухарка так сильно, что руки у неё подрагивали, отчего неплотно закрытая крышка слегка позвякивала.
Не знаю, чего она боялась больше, что уронит супницу или что нам не понравится её стряпня. Возможно, всего сразу. Когда девушка поставила супницу на стол, я заметила закушенную губу.
Коснулась её руки и, дождавшись внимания, произнесла:
– Спасибо, Веля.
Она моргнула, раз, другой, прежде чем во взгляде появилась осмысленность. И тогда я решилась задать второй вопрос.
– Что ты нам принесла?
– Так это, уху, – отозвалась, слегка запинаясь, и добавила: – Пацанва сказала, вы очень хотели. Они целое ведёрко карасей притащили, да щуку огромецкую.
– Отлично! – улыбнулась ей. – Идан, ты любишь уху.
Доктор Ленбрау, который со скептицизмом наблюдал за моими попытками успокоить Вельгу, сдержанно кивнул.
