Исту с собой решила не брать. Старушка крепилась и старалась выглядеть энергичной, но я видела, что эти поездки для неё тяжелы. И настаивает нянька исключительно из чувства ответственности.
Пришлось лукавить.
– Для тебя у меня будет очень ответственное задание. Нужно проследить, как девчонки работают. Я велела им начать следующую партию сумок, но не уверена, что они справятся сами. Поможешь?
– Поможу, а то как же!
Иста просияла, не заподозрив подвоха. Швейное дело мы начинали вместе, кому, как не ей, теперь наставлять молодёжь.
В помощь себе я взяла Потьку, который каким-то неизвестным образом умудрился за пару недель стать совершенно необходимым всем в Любово. Ещё подружился с деревенской ребятнёй и учил их городским проказам.
Провожать Потьку, гордо восседающего на козлах рядом с Ероном, высыпали все друзья.
Зван стоял чуть в стороне, но уже без прежнего забитого выражения. Желание найти лекарские записи Еженики не оставляли меня все эти дни, но времени я так и не нашла. Даже обещанный леденец сунула ему на ходу, когда Зван проходил рядом с домом.
Ничего, стану чуть посвободнее и сразу займусь.
На Истино место в дрожках я поставила ту самую большую коробку. Лана не писала, что детали упаковки нужно вернуть, поэтому она была приспособлена для бережной транспортировки сумочек.
С этой целью мы с девчонками и ребятнёй собирали мох, сушили, а затем укладывали меж двух слоёв ткани. Получилась мягкая прокладка. Из-за неё все сумочки не уместились, пришлось оставшиеся пять укладывать в корзину, которую я поставила в ноги, чтобы придерживать на выбоинах.
Пока никто не видел, прошептала сумочкам просьбу сохранить свою красоту во время дороги, послав вместе с ней тепло из мыслей и души. Именно так я ощущала свою магию. Хотя стопроцентной уверенности, что это сработает, у меня не было. Приходилось больше надеяться на крепость лака.
В любом случае редкая практика и отсутствие теоретической базы выдавало результат примерно тридцать к семидесяти. То есть удачной была едва ли треть попыток.
И это снова возвращало меня к мысли, что надо найти время для изучения тетрадей. Если моя догадка о модистке верна, то она использует магию, чтобы её платья и шляпы были самыми лучшими в округе. И это под самым носом у инквизиции.
Возможно, всё не так однозначно, как расписал мне сосед. Флоси хотел напугать Еженику, чтобы принудить к браку. Но как эти инквизиторы определяют магические способности? Может, рогулькой какой перед носом водят. Надо – объявят ведьмой, не надо – честной женщиной. Знаем, как в нашем мире эта инквизиция работала.
К тому же я замужем, а всем известно, что замужняя дама не может колдовать. Интересно, откуда такой вывод? Мне мешало исключительно отсутствие знаний и практики, но никак не замужество.
Я проверяла.
Дорога под Потькину болтовню пролетела быстро. Холмы открылись передо мной уже привычной картиной.
Первым делом заехали к Рамиссе. Потька с Ероном ухватили большую коробку, оставив мне лёгкую корзину. Спорить было бесполезно. И теперь я с замиранием сердца наблюдала, как тяжело этим двоим удерживать коробку ровно, не наклоняя в сторону. Особенно трудно приходилось Потьке, который значительно уступал в росте. Но мальчик старался, и груз доставили в лавку в целости и сохранности.
Рамисса обрадовалась мне как родной, а новым сумочкам ещё больше.
– Я обдумала вашу идею, госпожа Ленбрау, и объявила аукцион. Он состоится…
– Подождите, – перебила я её. – У меня есть идея ещё лучше.
– Ещё лучше? – удивилась Рамисса.
Однако перебивать не стала. После оглушительного успеха первых сумочек я обрела её полное и безоговорочное доверие в вопросах новых идей.
– Намного лучше, – кивнула я. – Если всё получится, как задумано, вы сможете открыть магазин на набережной. Напротив ателье Ланы Бенер.
После шляпной лавки я отправилась в ту часть города, где ещё не была.
На удивление, Патрис Вигери построил свой дом не в самом центре, не у здания мэрии или на набережной. Градоначальник решил обосноваться на вершине самого высокого из городских холмов.
Туда вела подъездная дорога, такая широкая, что на ней свободно могли разминуться две кареты.
Наверное, только в карете приезжающие к мэру и могли чувствовать себя спокойно. Склон был высокий, и угол наклона не щадил пассажиров открытых экипажей.
Я чувствовала, как меня неумолимо тянет назад. Пришлось крепко вцепиться пальцами в сиденье, зажмуриться и ждать, когда уже приедем.
Потьке происходящее казалось забавным. И он комментировал всё, что видел вокруг.
– Ух ты, на какую верхотуру забрались! Да отсюда ж город как на ладони. Только малюсенькое всё, не разглядишь. А если споткнёшься, катиться будешь долго, наверное?
– Сиди, дурень! – прикрикнул на него Ерон.
Я открыла глаза. Возница держал мальчишку за шкирку.
– Дедушка Ерон, я ж не прыгать, я ж только рассмотреть хотел, что там лежит. Никак змея раздавленная?
