Зеркала в гостиной предусмотрено не было, это всё же не будуар. Поэтому Лодина изучала своё отражение в начищенной до блеска подставке каминных часов.
– Ну, что скажешь? – наконец изрекла она.
– Ты будешь королевой бала, – выдала я без тени сомнения.
Обратно ехала в отличном настроении. План сработал. Мне удалось уговорить главную гордячку Холмов. Теперь всё должно пойти как по маслу.
Решив взяться за это дело, Лодина оживилась. Она уже организовывала крупные мероприятия для отца. Летом мачеха имела обыкновение уезжать к морю, оставляя на падчерицу все женские дела.
Мы решили устроить аукцион через четыре дня. Ровно столько необходимо, чтобы напечатать объявление в городской газете, пустить слух среди богатых барышень и их матушек, а так же изготовить подиум. Местом проведения назначили лужайку, в которую переходила площадь перед мэрией.
– Отец, конечно, поворчит, что вытоптали всю траву, но в центре площади – фонтан. Он будет мешать.
Лодина расхаживала по комнате, рассуждая. Нужно пригласить представителя приюта, ещё пару сироток посимпатичнее. Отца хорошо бы тоже затащить, хотя бы на начало. Он произнесёт речь и объявит аукцион благотворительным.
План рождался прямо на ходу. Я не вмешивалась, вообще старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не отвлекать. Да и приятно наблюдать за работой профессионала. А Лодина точно была профи в этом деле.
С её лица исчезла надменность и отстранённость, оно стало даже как будто одухотворённым.
Мне было приятно вспоминать об этом и радоваться, что я ошиблась в этой девушке. Лодина была стервой снаружи, изнутри она ещё не закостенела окончательно. Может, мне удастся растопить её сердце?
Прощаясь, Лодина поведала мне о кружной дороге из поместья. Она шла спирально и была длиннее той, по которой мы приехали. Зато более покатой и спокойной.
Эта дорога оказалась столь искусно спрятана за растительностью, что найти её мог лишь посвящённый.
Потька возмущённо сопел. Он ратовал за прежнюю дорогу, представляя, как здорово будет лететь вниз. Однако у нас с Ероном в голове рисовались другие картины. К тому же нас было двое против одного. Потьке пришлось ехать вниз медленно и печально вздыхать.
Мне тоже хотелось спешить. И как только мы спустились с холма, я велела Ерону поторопить Стрелку. Лодина сказала, что отправит Рамиссе слугу и договорится с ней напрямую. Значит, мне можно не терять время, заезжая в шляпную лавку, и сразу ехать к любимому. Адрес я заранее выяснила у посыльного, поскольку Идан забыл указать его в письме.
Немного поплутав по тихим улочкам, мы отыскали небольшой двухэтажный особнячок, обнесённый высокой оградой, сквозь которую на улицу тянулись ветви садовых деревьев.
Ворота были закрыты, как и калитка в них. Я всё подёргала, чтобы убедиться.
Как же неудобно в мире без мобильной связи. Сейчас набрала бы Идана, и он сам вышел. А так гадай, что делать.
– Давайте я перелезу через забор и постучусь в дверь, – предложил как всегда деятельный Потька.
– Не стоит, вдруг там собаки, – мальчик сразу внял голосу разума и отошёл от ограды. Видно, уже сталкивался.
– Эй! Там есть кто-нибудь?! – крикнула я сквозь прутья. – Я жена доктора Ленбрау. Хочу его повидать!
Некоторое время было тихо.
– Эй! – повторила я снова. – Меня кто-нибудь слышит?!
– Ты чего шумишь? – спросил недовольный голос, добавив: – Сказано же было: ка-ран-тин. Иди отседова!
Слово «карантин» было произнесено старательно и по слогам. Явно не из лексикона говорившего.
– Кто вы? И где доктор Ленбрау?! – сердце сжало нехорошее предчувствие.
Что ещё за карантин? Почему в записке Идан не сказал, что всё так серьёзно, и ему тоже может грозить опасность?
– Вот раскричалась, неугомонная… – из-за деревьев вышел коренастый мужчина, держащий в руках большие садовые ножницы. На лице садовника даже издали можно было разглядеть россыпь тёмных пятнышек. – Чего тебе?
– Я хочу видеть доктора Ленбрау? Я его жена! Позовите Идана! Он жив?!
Садовник покачал головой и удалился, так и не сказав, позовёт моего мужа или нет.
Я чувствовала, как меня охватывает паника. Что это за болезнь? Насколько она опасна? Не заразился ли Идан?
– Барышня, не переживайте так. Всё образуется. Жив ваш муженёк и здоров.
Я почувствовала на своём плече прикосновение старческой ладони. Ерон слез с козел и встал рядом со мной. С другой стороны подошёл Потька. Они словно пытались защитить меня от плохих новостей.
Ждали мы минуты с две. Затем в саду послышались шаги, и наконец на дорожке показался Идан. Паника сменилась облегчением, таким сильным, что на глазах выступили слёзы. Живой!
Однако муж не спешил открыть ворота и сгрести меня в объятия, как всегда делал при встрече. Идан остановился шагах в десяти от ограды, строго посмотрел на меня, а затем спросил:
– Зачем ты приехала?
Как зачем? Я даже опешила. Потому что соскучилась, хотела обнять его, прижаться, вдохнуть родной запах, почувствовать тепло, наконец.
А тут приём как во дворце у снежной королевы.
– Я приехала, чтобы увидеть тебя… – произнесла тихо и неуверенно.
Идан покачал головой, но всё же выражение его лица смягчилось. Как и голос.
