Ушла в винтаж полностью

– …а мы не даем ей возможности пройти все необходимые процедуры, чтобы создать свой клуб и проявить себя на этом, скажем прямо, скучном собрании. Так что голосуем. Блейк, стучи своим молотком, или я это сделаю сам.

Блейк покачивает в руках свой молот власти, с восхищением глядя на Оливера:

– А ведь правда: ты не высказывался с тех самых дебатов про купальники, в которых предлагалось мыть машины к началу учебного года. Кто же это предложил?

– Выношу на голосование вопрос: одобряем ли мы создание ученицей нашей школы… Как тебя зовут?

– По-прежнему Мэллори.

– …создание ученицей по имени Мэллори группы поддержки.

Я шокирована не меньше, чем члены совета. С чего вдруг Оливер решил за меня заступиться? Этот парень обычно себе на уме, держится особняком. Как-то раз он сорок два дня подряд приходил в школу в одной футболке. Все тогда обсуждали, что символизирует его ярко-оранжевая футболка с надписью «ПЕРСОНАЛ»: протест против роста безработицы, презрение к коммерциализации или борьбу за экологию. А я думаю, что он ее носил потому, что мог себе это позволить. «Привет, я Оливер Кимбол. Когда я хожу изо дня в день в одной футболке – это манифест, а если это делает кто-то другой – тут уже попахивает отсутствием гигиены».

– Поддерживаю голосование, – говорит Блейк. – Хорошо, давайте проголосуем. Все, кто за создание группы поддержки, скажите «да».

– Да, – говорит Оливер.

– Да, – вторю ему я.

– Ты не имеешь права голосовать, – качает головой Блейк. Все остальные молчат, ждут, пока выскажется их бесстрашный лидер.

– Все, кто против, скажите «нет», – произносит наконец вице-президент.

– Подождите. – Блейк поглаживает свой молоток. Такое ощущение, что оттуда вот-вот выскочат магические силы и помогут ему принять политически верное судьбоносное решение. Я стою прикусив язык. Пожалуйста, милый молоточек, пусть он скажет «да».

– Отлично. – Молоток угрожающе покачивается в руках Блейка. – Я говорю «да».

– Да! – повторяют все остальные в унисон. Трусливый планктон.

– Пожалуйста, создавай свой клуб. Только я не хочу, чтобы твоя инициатива ограничилась желанием видеть свое фото в школьном альбоме, – объявляет Блейк.

Неужели кто-то так делает?

– Нет, конечно.

– Я хочу видеть, что все это не пустая болтовня. Соберите на что-нибудь средства. Можете помочь с Весенним балом, если народу наберете. Искренне надеюсь, что вас будет больше пяти человек.

Я ничего не могу гарантировать, но храбро улыбаюсь:

– Обещаю, мы создадим настоящий, действующий клуб.

– А ты, Оливер, слушай меня. – Блейк нарочито хмурит брови. – Больше не трогай мой молоток. Он священный, понятно?

Я спешу покинуть собрание, пока они не передумали. Да здравствует молоток! Мы сделали это! Я создала свой клуб. Первую встречу созову завтра же, назначу себя секретарем и… и… какие там еще нужны официальные процедуры?

Я уже прошла половину вестибюля и перенеслась на миллион мысленных миль, как вдруг меня кто-то окликает:

– Мэллори!

Я сжимаюсь от звука его голоса. Теперь-то Оливер вспомнил, как меня зовут. Думаю, в том, что он прикидывался, будто забыл мое имя, тоже содержался своего рода манифест по поводу нашего с Джереми разрыва: типа, раз наша пара распалась, то и имя мое помнить ни к чему. Полное отгораживание в продолжение его едких комментариев за обедом в понедельник. Возможно, все, что сейчас произошло – это какой-то прикол. Оливеру лучше не сообщать мне, что они передумали и теперь мне отказано в создании группы поддержки. Я его просто прибью. Буду бить куда придется.

– Да?

Он медленно шагает в мою сторону, как если бы еще не решил, стоит ли со мной говорить.

– Поздравляю с созданием клуба.

– Спасибо?

Правый уголок его губ дернулся в улыбке. Словно левую половину рта он уже приучил слушаться, а правая продолжает бунтовать.

– Это вопрос?

– Точно не знаю.

У меня подкашиваются ноги. Вот сейчас он произнесет финальную реплику. Надеюсь, она меня не добьет.

– Почему ты решил мне помочь? Там, на собрании?

– Что? А, с твоим клубом? А почему бы нет? – Судя по голосу, он смутился. – Очевидно, ты проделала большую работу, все продумала.

– Это правда. – Я делаю шаг назад. Может, его ко мне подослал Джереми? Наверное, он хочет усыпить мою бдительность. А вдруг у Оливера в очках встроенная камера?

– К тому же ты девушка моего двоюродного брата. Думаю, ему будет приятно, если у тебя все получится.

– Я не… – Я смотрю на него прищурившись. Это что, очередная глупая шутка? Он же наверняка в курсе о нашем с Джереми расставании. – Слушай, ты же прекрасно знаешь, что я ему никакая не девушка, и мне неприятно, когда ты так говоришь.

– Ха-ха-ха. Ладно, о’кей. Невеста. Я просто пока не получал приглашения на свадьбу.

– Мы расстались, – говорю я с расстановкой. – Пожалуйста, не надо строить из себя дурачка.

Глаза Оливера округляются, на этот раз от шока – настоящего, неподдельного шока.

– Серьезно?