Ушла в винтаж полностью

– Мэл-ло-ри. – Он упирает руку в бок. – Я притворился, что не помню твоего имени, это была часть стратегии. Не мог же я допустить, чтобы они подумали, будто я поддерживаю создание клуба лишь потому, что знаком с тобой.

– Значит, ты добился создания клуба? – спрашивает Джинни.

– Нет, я! Оливер считает, раз он президент, то может присваивать себе все заслуги.

Оливер машет рукой, но не извиняется:

– Не отвлекаемся. Теперь я понимаю, зачем Блейку молоток.

– Можем завести специальный жезл: у кого он в руках, тот и говорит, – предлагает Джинни.

– Мм-м, почему бы и нет. – Оливер в задумчивости скребет подбородок, поросший щетиной – не каким-нибудь подростковым пушком, а настоящей мужской щетиной.

– Основные цели Мэллори уже сформулировала, но нам предстоит решить, каким мы хотим видеть наш клуб. Предлагаю мозговой штурм.

Группа поддержки начинает приобретать очертания, чему я очень рада. Будто мне действительно просто захотелось заняться общественной деятельностью. Будто меня не предал бойфренд, будто у моей бабушки не было идеальной юности, будто я отказалась от телефона всего лишь потому, что нашлись более важные занятия… вот черт. Я вижу, как Джереми пересекает дворик и НАПРАВЛЯЕТСЯ СЮДА. КО МНЕ. ПРЯМО СЕЙЧАС.

Вид у него слегка измученный. Однако я решительно отгоняю от себя всякое сочувствие: он сам виноват в своих мучениях, а главное – я мучаюсь в сто раз сильнее.

– Ну ладно. До следующей недели. – Оливер поднимает голову и замечает Джереми. Бросив на меня быстрый взгляд, он вскакивает и здоровается с кузеном кулаком о кулак.

– Что тут происходит, братишка? – спрашивает Джереми. – Что я пропустил?

– У нас собрание, – сообщает Джинни. – Классная вещь.

Кардин сжимает мне ладонь.

– Ты в порядке? – шепчет она.

– Привет, Мэллори, – кивает мне Джереми.

– Привет.

Я никогда не возражала против его привычки кивать при встрече, но сейчас этот жест кажется мне натянутым. К тому же что он вообще тут делает? Мы расстались, он послал мне цветы, я его проигнорировала – все просто и понятно, разве нет?

– Я впишу тебя в протокол встречи позже, хорошо? – говорит Оливер двоюродному брату, не глядя на меня.

– Куда впишешь? – Джинни встает и отряхивает джинсы. – Я как вице-президент возражаю против его вступления в клуб.

– Поддерживаю, – произносит Кардин.

– Вам же вроде нужны люди? – встревает Вэнс.

– Люди. А не придурки. – Джинни пытается меня расшевелить, а я словно окаменела. – Пойдем, Мэллори. Я позвоню маме и попрошу за нами приехать.

– Я могу вас подвезти, – говорит Джереми.

– Я тоже могу. – Кардин встает справа от меня, и я оказываюсь между сестрой и подругой – защищена со всех сторон. – Мы тебя с ним не оставим.

– А меня кто подвезет? – ноет Вэнс.

– Вэнс, заткнись. Я же сказал, что возьму тебя. – Оливер, похоже, тоже затаил дыхание.

Зря я надела это облегающее платье, как бы выгодно оно ни подчеркивало мои красивые ноги. Было бы на мне худи, я бы натянула на голову капюшон и спряталась. Щурясь от солнца, я поднимаю глаза на Джереми:

– Не надо меня подвозить.

– У тебя есть секунда? – спрашивает он.

– Нет, Дурилло. – Джинни тыкает Джереми кулаком в грудь. – У нас нет ни секунды. Мне надо срочно домой, я на тренировку опаздываю.

– Я подвезу Мэллори, – предлагает Оливер. Открыв рот от недоумения, мы все поворачиваемся в его сторону – с чего это вдруг он включился в борьбу за Мэллори? Оливер выставляет руки вперед, как будто блокируя возможные атаки. – Если тебе надо идти, Джинни. Тогда Мэллори может поговорить с Джереми, но ей не придется ехать на его машине. А нам с ней все равно надо обсудить кое-какие вопросы, связанные с клубом.

– А как же я? – Вэнс переминается с ноги на ногу. Джинни у меня такая взрослая, что порой я забываю, какими несносными бывают подростки.

– Ладно, я беру обоих детишек, – говорит Кардин, доставая ключи от машины. А потом обращается ко мне: – Я тебе вечером напишу.

– Не напишешь, а позвонишь, – поправляю я. – На домашний номер.

– Я спрятала беспроводной телефон, – напоминает Джинни.