Ушла в винтаж полностью

– Что-нибудь придумаем. – Я выдыхаю, чтобы убрать излишнюю резкость в голосе. На данный момент телефон не самая моя большая проблема. – Иди. На футбол опоздаешь.

Бросив не меня скептический взгляд, Джинни уходит вместе с Вэнсом и Кардин. А я остаюсь с бывшим бойфрендом и парнем, устроившим мне засаду.

– Спасибо, братишка. – Джереми кивает Оливеру. – Оставишь нас на пару минут?

Братишка? Гадость какая. Кажется, раньше он так Оливера не называл. Или я просто была ослеплена любовью и не помню?

Оливер украдкой посматривает на меня, словно проверяя, в порядке ли я, и это весьма благородно с его стороны, учитывая, что он сам позвал сюда Джереми.

– Мне надо кое-что купить в дурацком аппарате Блейка.

Джереми обнимает меня за талию, буквально пригвождая к Древу жизни:

– Ты очаровательна в этом платье.

Я закрываю лицо руками:

– Не говори так.

– Мэллори, я знаю, что ты расстроена, но мы можем все…

– Не можем.

Джереми встает передо мной на колени и берет меня за руку. Он частенько так делал на публике, когда вокруг много народу: демонстрировал, как мы любим друг друга, какой он милый и романтичный. Раньше мне это безумно нравилось, но сейчас кажется излишним. Если мы по-настоящему вместе и нам хорошо друг с другом, нас не должно волновать, как другие смотрят на наши отношения.

Сейчас нас никто не видит, разве что Оливер – я не оборачиваюсь, чтобы проверить.

Я высвобождаю руку:

– Нельзя писать в Friendspace «ВСЕ В ПРОШЛОМ» и при этом хватать меня за руку. И вообще: «ВСЕ В ПРОШЛОМ»? Ничего лучше не придумал?

– Я не хотел выглядеть как идиот, это просто реакция на то, как ты со мной поступила. – Джереми рассуждает здраво, по крайней мере ему так кажется. – Не очень приятно, когда твоя девушка взламывает твой аккаунт.

– Взламывает? – мой голос эхом звенит над двориком. – Ничего я не взламывала. Просто включила твой компьютер, чтобы писать за тебя же сочинение – по философии морали, между прочим, – и увидела открытую страницу этой игры.

– Не знаю, что ты увидела или что там тебе померещилось, поэтому скажу, как все есть на самом деле. – Джереми продолжает стоять на коленях, глядя на меня снизу вверх. Его глаза скрыты под темными очками, так чуточку проще. Вообще у Джереми карие глаза, взгляд мягкий и искренний. Неужели это такой же фейк, как и вся его сущность? Могут ли глаза врать? – Я познакомился с Дженни в Сети.

– Кто такая Дженни?

– Ну, BubbleYum.

У нее есть имя. Джереми его только что произнес. И я его уже ненавижу.

– Понятно.

– Она суперпродвинутый участник «Подлинной жизни», знает все уровни и всякое такое. Она предложила мне свою помощь в игре. Мы начали переписываться как бы от лица других людей… понимаешь… героев. Общались как жители виртуального мира. Это часть игры.

– Но ты только что назвал ее… – Я не могу это произнести. Дженни и Джереми, практически одно имя. Круто будет смотреться на общем почтовом ящике – такая аллитерация. – Ты только что назвал ее имя.

– Верно. – Джереми встает. Видимо, колени затекли. Теперь он начинает ходить взад-вперед. На меня больше не смотрит. Как я могу быть уверенной, что он говорит правду, если до этого он мне лгал? – Да, кажется, мы немного увлеклись. Но наша альтернативная реальность – всего лишь фантазия. Она живет в Иллинойсе, ей восемнадцать, и она…

– …не я.

– С тобой это никак не связано. Я начал с ней общаться не потому, что ты что-то такое делала или, наоборот, не делала.

– А почему?

– Потому что ее словно не существовало в реальности. Так намного проще.

– Со мной тоже просто! – Я закатываю глаза. – Со мной совсем не сложно общаться.

– Да? – Джереми чешет затылок. – А что, если бы я сообщил тебе, что у меня выдался ужасный день, что я подавлен или что мои родители снова поругались?

– Для этого и нужна девушка, чтобы делиться с ней проблемами и печалями!

– Но ты не такая. Ты всегда веселая, тебя никто не бесит…

– А, ну да. Ты хочешь увидеть меня в гневе? – Я собираюсь уйти, потому что меня опять трясет, чисто физически. Я так слаба, что с трудом стою на ногах. Голос предательски дрожит. Не понимаю, почему я не могу просто выплеснуть эмоции и уйти. Мне будто хочется испытать боль. Задавая Джереми вопросы, на которые я не хочу знать ответы, я довожу приглушенную ноющую боль до невыносимых страданий от осознания правды.

То, как он меня описывает, словно я такая примитивная девица, не способная на глубокие мысли и чувства… это так низко. Я всегда его выслушивала, когда он рассказывал о своих огорчениях, а он меня никогда не спрашивал, что меня беспокоит, потому что думал, что меня вообще ничего не волнует. Но у каждого есть тревоги и волнения.

– Ты с ней когда-нибудь встречался?

– Нет.

Уже легче. Следующий вопрос можно не задавать – никакого физического контакта между ними не было. Но дело не в этом. Физического контакта ему хватало и со мной. А с BubbleYum у него была эмоциональная связь. Это девушка, которая знала о нем правду. В этом смысле она более настоящая, чем я.

– Как давно ты женат на этой девице?

– Что за глупости, мы не женаты!

– А твой профиль утверждает обратное.