– Секунду. – Она прочистила горло, а затем осторожно, не торопясь ввела восьмизначный код, про себя молясь о том, чтобы глаза и пальцы её не подвели. На экранчике загорелась надпись «unlocked», и, на мгновение прикрыв глаза, Натали облегченно выдохнула. – Получилось.
– Вот видишь, и никаких вооруженных полицейских, – подшутил над ней Маркус, и на этот раз её губы тронула ответная улыбка, – ты не так безнадежна, как думаешь, растяпа.
Легким движением нажав на ручку, она заставила дверь открыться, а затем улыбнулась шире. Маркус дал ей кличку «растяпа» в честь смурфа из мультика, у которого абсолютно всё и всегда валилось из рук. Он мог споткнуться на ровном месте или поспасть в самую нелепую из когда-либо существующих ситуаций, но, вместе с тем был очень добрым и отзывчивым жителем Смурфедола, который никогда и ни за что не оставил бы своего друга в беде. Маркус говорил, что она в точности походила на забавного маленького синего человечка, за исключением внешности и, безусловно, пола. Спорить с этим Натали даже не пыталась.
– Спасибо. Без тебя бы я не справилась. – Переступая порог квартиры, она огляделась в поисках выключателя и, обнаружив его, зажгла в коридоре свет.
– Если снова потребуется моё сильное мужское плечо – я на связи. Будет нужно – приеду. Поэтому ничего не бойся, хорошо? Ах да, – заметил Маркус, – когда будешь уходить, просто потяни ручку на себя. Больше ничего не нужно.
– Поняла, – кивнула она, прикрывая дверь и понимая, что та закрылась автоматически.
Попрощавшись с Маркусом, Натали убрала мобильный в сумочку, а затем аккуратно оставила её на стоящем вдоль стены стеклянном столике, над которым висели замысловатые картины совершенно неизвестного ей художника. С противоположной стороны тянулся длинный зеркальный шкаф-купе, но внимание девушки привлек горшок с пышной белой орхидеей, который, несмотря на то, что идеально вписывался в интерьер светлого мраморного коридора, совершенно не вписывался в её представление о холостяцкой берлоге Брендона Макгила. Натали даже не предполагала, что увидит дома у одинокого мужчины цветы, а особенно орхидеи, которые верно считались одними из самых прихотливых.
Её размышления прервало довольно глубокое «мяу», и она повернулась в сторону прохода.
– Эй, а ты, должно быть, Снупи. – Когда удивительной красоты белоснежный кот с безумно глубокими янтарно-медными глазами потерся о её ноги, Натали осторожно опустилась перед ним на корточки. – Хороший, ласковый мальчик. – Улыбалась она, почесывая за ушком у урчащего животного. – И почему Маркус так тебя боится?
Когда кот мяукнул снова, Натали тут же поднялась на ноги.
– Ты прав. Нужно тебя покормить. – И вновь глубокое, многозначительное «мяу». – Ну, давай посмотрим, где здесь у твоего хозяина кухня.
Снупи, не отходя ни на шаг, послушно шел рядом, продолжая мяукать и задевать её своим пушистым хвостом, пока сама Натали не без любопытства двигалась вдоль коридора. Гостиная оказалась не менее светлой, чем холл. Мебель по большей части была либо серовато-белой, либо цвета горького шоколада – но последней было меньше, а обилие зеркал и окон не могло не восхищать. Пройдя необъятный угловой диван и большой обеденный стол, Натали выглянула из-за угла и на мгновение замерла, не удержавшись от восклицания.
– Ого. Мне такая кухня только снится. – Издав своё вальяжное «мяу», Снупи совершенно точно с ней согласился. Оглядывая изысканное темное дерево, длинные мраморные столешницы, по которым она не смогла не скользнуть рукой, встроенную мебель и технику, Натали казалось, что она попала в самый настоящий рай. Она сразу же представила, сколько всего могла бы приготовить здесь, если бы умела и, естественно, не была бы такой неуклюжей.
Обнаружив то, что искала, на полу в углу, Натали сполоснула ёмкость под водой и, поставив её рядом со Снупи, открыла холодильник. Прозорливый взгляд почти сразу же упал на маленькую круглую жестянку и, открыв её, она вывалила консервы в миску. Налив коту свежей воды, Натали оставила его с жадностью и нагулянным аппетитом поглощать еду, а сама решила немного осмотреться. Кто знает, быть может, такая возможность ей никогда больше и не выпадет. Ведь, даже то, что она собиралась согласиться на предложение Адониса, вовсе не означало, что ей будет позволено приходить к нему домой. На самом деле, если говорить откровенно, Натали и сама ещё не до конца понимала, чем именно будут эти отношения, и то, что она решилась ни них, не значило, что она не боялась.
Боялась. И ещё как.
