– У нас тоже. Слышал, Лёша Малиновский двоих взял? Одного на фланге, другого в преследовании. Километров пять за ним шёл.
– Слышать слышал, но подробностей не знаю. Только то, что на боевом расчёте довели.
– Я его видел, когда сюда приехал. На вокзале сегодня утром встретились. Он встречал кэпа, замполита заставы, того из отпуска отозвали. С полчаса пообщались. Потом он на заставу уехал. Лёшка здесь, на Васильевской. Что-то у них там не спокойно последнее время, говорит.
– У нас тоже. Тут под Новый год по льду целой колонной пропёрли в вашу сторону на Казакевичево. Как там они у вас?
– Да чёрт их знает, что им надо было? Походили по реке туда-сюда, чего-то погорланили и ушли.
– Я как раз на фланге был, на Кие. На вышке заполнял журнал. Тут младший наряда: посмотри, говорит… Смотрю в бинокль, а они, как цыгане, табором. Честно говоря, очко сжалось. На всякий случай с вышки спустились. Молодому говорю: сиди в кустах, если что, прикроешь. Пошёл к ним навстречу.
– Пообщался?
– Нет. Меня увидели, чего-то погорготали, красными книжками помахали, флажками. Но вроде бы мирно. Я им тоже помахал, как бы честь отдал. Так и прошли мимо, вдоль по Уссури.
– Мы, видимо, с тобой в один день и час на фланге были. Я их тоже видел. Мы на лыжах по льду у берега шли. Они по фарватеру, по крайней мере, посредине. Мы их сопровождали до самой заставы. Так куда-то в сторону Амура и ушли, к Хабаровску.
Пел рыжеватый, невысокого роста солдат под аккомпанемент балалайки и баяна. Пел песню давно знакомую, с первых дней пребывания в отряде, с учебной роты, петую в строю и на привале, и не потерявшую для солдат интереса и смысла. Друзья примолкли.
4
В кабинет начальника штаба отряда майора Родькина вошёл дежурный по отряду майор Макеев.
– Товарищ майор, разрешите?
– Да. Слушаю.
– На участке заставы Васильевская продолжается концентрация китайских граждан. Сейчас их по предварительному подсчету более тысячи, и подходят ещё из городка Жао-хе и, видимо, из других населенных пунктов. Они вытеснили пограничников на берег. Их действия не носят воинственного характера, но в тоже время уходить, обратно не уходят. На берег тоже не выходят. Вытеснить нарушителей за фарватер своими силами застава не может. Просит подкрепление. Доложил начальник заставы майор Савин.
Майор Макеев стоял у двери. Невысокого роста, стройный офицер, всегда подтянутый, "с иголочки" отутюженный, с короткой стрижкой под "полубокс". Он вызывал к себе симпатию и расположение. Военная "косточка" была в него заложена с детства, с Суворовского училища и позже – в ААВПУ (Алма-атинское Высшее пограничное училище). Родькин любил опрятных подтянутых офицеров, что постоянно поддерживал и в себе, сдержанно кивнул.
– Прошу собрать весь командный состав.
– Есть!
– В том числе командиров мангруппы, ИТР, комендантской роты, автороты, хозвзвода. Если кто-то находится вне расположения отряда ‒ позвоните домой, если надо – выслать машину.
– Есть! Разрешите выполнять?
– Пожалуйста.
Следом за дежурным майор Родькин вышел на доклад к начальнику отряда полковнику Коневу.
5
В кабинете завклубом зазвонил телефон. К телефону подошёл фотограф.
– Да, младший сержант Куприянов слушает… Старшины нет, он с начальником политотдела майором Пляскиным осматривают клуб…
– Есть, товарищ майор!
Куприянов бросил трубку и поспешил из кабинета. Закрыл дверь на ключ.
Начальника политотдела он нашёл в кинобудке. Он и старшина, завклубом, стояли у стола, длинного, похожего на верстак, с прикрепленными на его поверхности кронштейнами для перемотки киноплёнок. Рядовой Сватов, киномеханик, доставал из банок, стоящих на столе, кассеты с кинофильмами и докладывал, что имеется в наличии из фильмов на сегодняшний день.
– "Свинарка и Пастух", "Летят журавли", "Чапаев", "Щорс", "Александр Пархоменко", "Мы из Кронштадта", "Парень из нашего города". А вот "Максим Перепелица" и целый сериал об Иване Бровкине. Есть две сказки: "Илья Муромец" и "Марья Искусница". А тут, – показал на банки, стоящие на полу в углу, – хроникально-документальные фильмы.
Майор одобрительно кивал.
– Конечно, все мы не сможем показать за время семинара, но для тематического плана подобрали кое-что, ‒ говорил старшина. ‒ Сегодня пойдёт, после "хроники", "Максим Перепелица". Завтра прогоним: "Парня из нашего города" и "Щорса". "Илья Муромец" и "Чапаев" пойдут по заставам. Ну и хроника, конечно. "Бровкина" пошлём чуть позже.
На появление Куприянова все обернулись.
– Товарищ майор, разрешите обратиться?
– Слушаю, Куприянов.
– Вас срочно просят явиться в штаб. Звонил дежурный по отряду майор Макеев.
– Хорошо. Старшина, проводите меня.
Майор разделся в кабинете завклубом и потому нуждался в сопровождении.
Оставшись вдвоём, Сватов спросил:
– Что случилось, Игорёк?