– Ага, – согласился Юрий. После еды, горячего чая, что едва глотал через разболевшееся горло, гланды, он почувствовал себя легче, озноб прекратился и унялся кашель. Правда, в глазах всё ещё плавали разноцветные круги и точки.
Остаток дня и начало вечера прошли относительно спокойно. С китайской стороны слышались то голоса, то музыка из репродуктора. И никакой агрессивности. Там, за кордоном, то пели песни, похоже, революционные, то изливали какие-то призывы. Иногда люди поворачивались к границе и, поднимая руки над головой с книжками Мао Дзе-дуна, что-то декламировали, скандировали и вновь слушали репродуктор. За день толпа увеличилась и намного, если не в половину. Видимо, сюда ещё согнали народ со всех окрестных поселений.
– Чёрт возьми, если такая масса попрёт на нас, то ведь провалит лед, – беспокойно сказал Морёнов. – Что думают наши отцы командиры, убрали бы технику со льда.
– Чем? Буксировать нечем, – ответил Пелевин.
– Прожекторной установкой. Тоже машина, ЗИЛок.
– Нельзя. Загонишь её на лёд, а если эти черти попрут. Не удержишь их, и пиши: пропал прожектор.
Солдаты стояли вольно, разговаривали, сбившись в небольшие группы, по три-пять человек, курили. Травили анекдоты, смеялись, переговаривались.
– Толя, как там, у товарища майора, лицо зажило? – спросил Юрий о Романове.
– Зажить зажило, но шрамы видны. Похоже, беспокоят. На морозе платком прикрывает.
– Болеть ещё долго будет, – с сочувствием сказал он. – А "бобик" я слышал, достали?
– Достали. Бабуля нас в Переяславку на железнодорожную станцию на нём отвозил.
– Радиатор поменял и провода системы зажигания, – добавил Потапов.
6
Стемнело. Первым темноту прорезал прожектор с китайской стороны. Он прошёл вначале по головам собравшихся на льду людей, высветив транспаранты, частокол флагов и плакатов; затем переместился к границе, прошёлся по пограничникам; по строю застывшей технике, искалеченной, разбитой; пробежал по льду и остановился на советском берегу. Затем осветил село, памятник Героям Гражданской войны, вышел на дорогу к заставе и… растворился в бездне, провалился в ней.
Прожектор, стоявший на советской стороне посреди села, полоснул мощным потоком света, перед которым китайский луч сразу стал жёлтым, блеклым – оператор навёл его прямо на китайскую установку. От этого пучка света, казалось, даже воздух зазвенел. А снежинки как будто бы заскакали, закружились быстрее и потекли по этому белому раструбу в обратном направлении.
Толпа китайцев, зашумевшая восторженно при появлении своего прожектора, ослепнув от встречного луча, как будто бы задохнулась на восклицаниях. От него осветилось всё устье реки, вся панорама, толпа, от края до края. Что вызвало с одной стороны изумление, с другой восхищение и облегчение.
– Ого! Морёный!.. – воскликнул сержант Тахтаров, стоящий человека за четыре от него. – Вот, если бы его вчера, а?!
Голос его был хорошо слышен и на той стороне.
– Ага! – согласился Юрий, жмурясь от света. – Не так бы больно было.
Пограничники оживились, повеселили.
Луч прожектора, казалось, распорол ночь надвое. И стоило глазам коснуться края этого гигантского светового потока, они слепли и в них долго еще кружились радуги, круги, искры, как от лучей электросварки.
Противостояние прожекторных установок длилось минут пять-семь. Потом китайский луч отделился и пристыжено откатился тем же путем, каким беспардонно перешёл границу и остановился на линии пограничников. Луч советского прожектора прошёлся от края до края толпы и остановился на автобусе. Он захватывал своим нижним краем начало толпы, а верхним, через всю толпу, до сопредельного берега и выше. Таким образом "эллипс", размером в несколько десятков метров, а то и на добрую сотню, накрывал людское скопище, просвечивая его насквозь и уходил далеко за границу, едва ли не до городка Жао-хе.
От света над рекой искрился лёд, снег, и было необычайно светло. Напряжение на советской стороне спало.
Примерно через час, в громкоговорителе послышался молодой женский голос. Он звучал мягко, с небольшим акцентом.
– Уважаемые советские пограничники! Мы просим вас принять участие в просмотре художественного фильма, который мы подготовили для вас. Фильм называется "Тигренок". Он переведён на русский язык, поэтому вам не потребуется переводчик. Единственная просьба к вам и вашему командованию: выключить ваш прожектор. Свой мы тоже погасим.
На китайский берег выкатилась грузовая машина, в кузове которой был смонтирован большой экран из белого полотна, возможно простыней, на толстых стойках из жердей. Прожектор на китайской стороне погас.
– Товарищи пограничники, просим вас выключить ваш прожектор, пожалиста, – вновь послышался женский голос.
Тут уже и пограничники стали оборачиваться на берег, как бы призывая оператора выключить свой прожектор и не лишать их предстоящего дива. Как же, кино на Уссури, да в ночь глухую!
На льду возникли шутки, оживление, как чему-то невероятному.
Родькин, стоявший с офицерами заставы у прожекторной установки, рукой подал сигнал оператору – гаси!