– Товарищи пограничники – задача. Перед нами стоит одна задача, пограничники – границу защищать! Это наш священный долг. – Сказал командир мангруппы. – Для отпора хулиганских нападений приказываю: применять оружие, автоматы! Но не в качестве огнестрельного. Автомат – это ещё и хорошая усовершенствованная дубина. По-старинному – булава. Приклад – прекрасный пломбир. – (В строю послышался смех.) – Так вот, запрещаю стрелять, пользоваться штык-ножом. Магазины отстегнуть! Спрятать в подсумки.
Пограничники сдернули с плеч автоматы и стали отстегивать от них магазины. Трошин продолжал:
– Вы сейчас рассредоточитесь по строю. В этом строю стоят те, кто своими самоотверженными усилиями сдерживал китайцев день и ночь. Они подустали. Поэтому мы их по несколько человек будем отправлять на заставу отдыхать. Вам придётся за время их отсутствия поработать за двоих, а то и за троих. Как это делали они и с честью. Надеюсь, вы их не подведёте. А теперь, у кого какие вопросы, жалобы на здоровье? – командир обвёл разноцветными глазами строй.
– У меня вопрос. Рядовой Урченко, Аргунская застава.
– Слушаю вас, Урченко.
– А если я его прибью прикладом, – Славик кивнул в сторону китайцев.
– Выразим соболезнование. – В строю засмеялись. – А если серьёзно, по головам не бить и свои не подставлять. Отбивать удары автоматами. Рукопашную проходили? Вот и совершенствуйтесь. Хорошая практика. Кстати, тут и отработка приёмов самбо, закрепление пройденного вами на заставах. Вам всё понятно?
– Ясно. Понятно. Так точно.
Трошин повернулся к Пелевину.
– Старший сержант, разбейте отряд по группам, по пять человек. В каждый взвод по пятерке. В свою пятерку отберите людей со своей заставы. Командиры взводов к вам сейчас подойдут.
– Есть!
Командир повернулся и, прихрамывая, направился вдоль строя мангруппы. Ему навстречу выступил пограничник, среднего роста, в заштопанном в нескольких местах полушубке, бледный, с воспаленными глазами. "Больной, что ли?" – мелькнула мысль, и тут же узнал в солдате вчерашнего компаньона по потасовке у машин.
– А, Морёнов. Ты как себя чувствуешь, молодец?
– Нормально, товарищ младший лейтенант. Разрешите обратиться с просьбой.
– Слушаю.
– Можно мне к своим, к аргунцам, перейти или их в наше отделение, прикомандированных?
– Нет возражений. – Трошин обернулся. – Старший сержант! – позвал он. Пелевин быстрым шагом подошёл к командиру. – Командир, вот ваш товарищ, просится к вам в отделение. Примите. И со своей пятеркой вливайтесь в отделение Тахтарова. Морёнов вас представит.
– Есть.
Трошин подошёл к шеренге и негромко сказал двум солдатам.
– Передать по цепочке: помкомвзвода ко мне!
Оба солдата наклонились в противоположные стороны и повторили приказание рядом стоящим. Те – следующим, и команда покатилась по строю едва слышным говором.
Вскоре из строя к командиру стали подходить вызванные сержанты, старшие сержанты, прибыл и Талецкий.
– Товарищи командиры, вот пополнение, – показал Трошин на солдат, стоящих по пять-шесть человек у машин. – Пополнение не ахти, какое мощное, но всё-таки. Возьмите каждый по комплекту. Рассредоточьте среди своих пограничников. Столько же, по пять человек, отправляйте на заставу отдыхать. С первой же партией идите и сами. За себя оставьте кого-нибудь из командиров отделений. Отдыхать строго по два часа. Выполняйте.
– Есть!
– Тахтаров, к вам вливается группа старшего сержанта Пелевина. Он будет вашим заместителем. Оставьте его за себя.
– Ясно! – Тахтаров козырнул.
Командиры направились к пятеркам.
Оставшись одни, Талецкий предложил командиру:
– Олег Евгеньевич, вы бы тоже пошли, отдохнули.
– Пока не хочется. А вам рекомендую. Как голова, не гудит, не кружится?
– Слегка, как после легкого похмелья.
– Ну, вот и идите. Приводите себя в порядок, а то ночью нам не придётся вздремнуть.
Видя, что Талецкий колеблется, добавил:
– Соберите всех, кого сейчас выделят помкомвзвода и отправляйтесь. Кстати, сейчас должны подойти кто-то из заставких офицеров: Найвушин или Козылов. Так что управимся. Идите.
– Есть. – Талецкий отдал честь и, как показалось, виновато развернулся. Выходит, напросился…
– Иди, Володя, я действительно себя чувствую превосходно.
Старший лейтенант кивнул и направился к средине шеренги, где уже начали собираться группы.
4
День уходил в манифестациях и митингах на китайской стороне. И в томительных ожиданиях на советской.
У китайцев появился "курносый" агитавтобус ГАЗ-51 с репродуктором на крыше. Он курсировал вдоль границы от края и до края между толпой и шеренгой советских пограничников. Из его громкоговорителя поочередно велась агитация то на китайском, то на русском языках. На русском она сводилась к одному – обличительству советского руководства.