Мне предстояла встреча в администрации поселка. Я уже там бывал: наносил визит вежливости толстолобому, крепкому шестидесятилетнему главе поселка – Ивану Сидоровичу Изъюрову. Вел он себя в полном соответствии с тем, как выглядел, а выглядел он как директор колхоза из советского кино: шерстяной костюм, рубашка, галстук и резиновые сапоги. Такая респектабельность, не отрицающая весенней грязи.
– Чаю будете? – спросил не сказать чтоб участливо и тут же сам продолжил: – Нет? Вот и хорошо. На речку пойдем.
Глава без оглядки на меня и на то, как я обут, бодро шагал через лужи и обогнал меня метров на пять, будто избегал разговора. Выйдя к берегу и впервые увидев этот спуск к реке, с довольно высокого берега к пойме, я позавидовал технике спуска по скользкой глине, которой глава владел в совершенстве. Он четко вбивал пятки, передвигался при этом полубоком, аки горный козел, а я скользил в лыжной технике, не успевая остановиться.
– Вот здесь, – глава махнул рукой, – и есть пляж. В советское время даже песок был. Землемеры на той неделе проведут измерения, потом надо будет дно почистить повдоль и за границу пляжа, метров на тридцать. Потом здесь оборудуем лежаки.
– Надо ступеньки еще сделать.
– Ну, это дополнительно можно, конечно, но не обязательно. Главное, про пляж-то ясно? Надо потребность в песке обсчитать, осметить и потом уже приступать. К началу купального сезона успеем?
– Успеем, наверное. Если завод не закроют.
– А такое возможно?
– Еще как, Иван Сидорович. Мне стало известно, что все жалобы на завод подписаны депутатами и вами.
– Так оно и есть.
– А вы не видите противоречий между тем, чтоб жаловаться на завод в прокуратуру и просить у завода пляж?
– Так мы же не можем против воли жителей. Мы же работаем с населением, с избирателями, они жалуются, коллективные жалобы составляют, депутатам несут, потом уже собрание депутатов выносит решение на рассмотрение, а я не могу их игнорировать.
– Иван Сидорович, вы можете провести разъяснительную работу? Вы же были на заводе, вы убедились, что дыма нет, что вода чистая выходит.
– Все верно. Но мнения жителей я игнорировать не могу.
– Но это мнение основано на догадках, а иногда на прямой лжи и введении в заблуждение.
– Это тоже правда.
– Отчего вы тогда подписываете жалобы в прокуратуру, основанные на лжи?
– Это не ложь, а мнения, Михаил.
Мне нужно было одно: чтоб кто-то починил эту сломавшуюся часть государственной машины. Ну, может, и не починил, но заставил бы работать. И я не представлял, где найти такого специалиста. Глава, откуда-то уже раздобывший палку для удобства ходьбы, оперся на нее, наклонился к воде и замер.
– Река пахнет.
Я подошел к берегу. От реки чуть пованивало отдаленно знакомым запахом, определить который, впрочем, я не мог.
По-моему, туалет на заводе туалетной бумаги должен выглядеть как павильон на выставке достижений народного хозяйства. Элегантный, итальянский, наверное, унитаз должен возвышаться на роскошном постаменте среди блестящей плитки, а кругом – диспенсеры с бумагой – однослойной, двухслойной, трехслойной, под любой вкус, под всякую задницу…
Но сортир на четвертом – директорском! – этаже административного корпуса не был достоин имени туалета, он не походил даже на уборную. Это был именно сортир. Впрочем, до статуса гадюшника пока не опускался.
Пол там мылся нерегулярно, и, встав над унитазом или сев на него для отправления нужды, ты неизбежно прилипал подошвами. Мало вещей столь же неприятных, как омерзительное отлепливание ботинок от этой липкой пленки. Но главный пиздец был в другом: раз, другой и третий я сталкивался с тем, что туалетной бумаги там нет. На заводе туалетной бумаги! – в туалете, куда ходит директор и его гости! – нет туалетной бумаги.
Зашел к Вилесову и сказал, что этот пиздец нельзя никак иначе как пиздецом назвать.
– Непорядок, – согласился Вилесов, – сходи, Михаил Валерьевич, и уладь. Это тебе в АХЧ. Там Глаша, она у нас уборщицами заведует.
Глаша, лет сорока женщина с аккуратным каре, остроносая и бойкая, но какая-то сломленная, что ли, глянула на меня с тоской.
– У меня не хватает уборщиц. Зарплата – копейки, идут только… алкоголички. Взяли на прошлой неделе, и они вдвоем не вышли на работу. На всю неделю не вышли. После аванса. Что делать, где их найти?
– Сколько денег вам надо, чтобы нанять нормальных уборщиц?
– Хотя бы по пять тысяч добавить. У меня их шесть, то есть надо тридцать тысяч в месяц.
– То есть триста шестьдесят в год?
– Да.
– Дорого стоят чистые туалеты, надо сказать. Если я переведу вам из бюджета на пяр, наймете?
Глаша наклонила голову – дескать, ты че, серьезно?
– Найму, – без доверия сказала, так, плоско, потому что иного ответа вопрос не предусматривал.
– И давайте график введем, как в «Макдоналдсе». Убрала, галочки поставила, что все есть – бумага, мыло, что пол чистый.
– А… зачем? Я и не знаю, какие там графики…
Я погуглил картинку и показал ей в телефоне.
– Вот такие таблички надо будет в каждый туалет. Там время указано, заходишь и видно, когда в последний раз убирал и кто.
