У Тургона, сына Финголфина, была сестра, Исфин белорукая. Она заплутала в Таур-на-Фуин после Битвы Бессчетных Слез. Там пленил ее Темный эльф Эол, и говорится, будто был он нрава весьма мрачного и покинул армию еще до битвы; однако ж и на стороне Моргота не сра-
жался. Но Исфин взял он в жены, и сын их звался Меглин.
Народ же Тургона, спасшись из битвы благодаря доблести Хурина, как уже рассказывалось, исчез бесследно, и ничего не ведал о нем Моргот, и никто из людей его более не видел; и один лишь Улмо знал, куда ушли номы. Их разведчики поднялись на скалистые вершины и отыскали потаенное место в горах: широкую долину1 в сплошном кольце холмов, что вознеслись над нею несокрушимой оградой, но чем ближе к середине, тем больше понижались. Внутри этого чудесно-
го кольца находилась обширная область и зеленая равнина, холмами не загроможденная, если не считать одного-единственного каменного возвышения. Эта темная скала и высилась над равниной, но не в точ-
ности в центре, а ближе к той части внешней стены, что подступала к самым пределам Сириона. В северной своей части, там, откуда грозил Ангбанд, Окружные горы были всего выше, а на внешние их склоны, уводящие к востоку и к северу, пала тень ужаса Таур-на-Фуин; но вен-
чал их каменный курган Финголфина, и до поры не являлось туда ни-
какое зло.
В этой долине обрели прибежище номы2, и на все окрестные холмы наложены были чары сокрытия и волшебства, так чтобы шпионам и недругам вовеки не отыскать ее. В этом Тургону помогали послания Улмо, что несла ныне река Сирион; ибо голос Улмо слышен во многих водах, а иные номы в ту пору еще умели внимать ему. В те дни Улмо исполнен был жалости к изгнанным эльфам в час их нужды
и на грани гибели. И предрек он, что крепость Гондолин
63 1УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ§15
долее всех прочих эльфийских убежищ выстоит против мощи Моргота3 и, подобно Дориату, разрушит твердыню лишь предательство изнутри. Эти края хранила мощь Улмо, потому здесь, близ Сириона, – хотя в той части Окружные горы и были ниже всего – чары сокрытия имели особую силу.
Тут проложили номы огромный петляющий туннель под холмами; сей подземный коридор выходил на поверхность на крутом, лесистом, тем-
ном склоне ущелья, по которому тек Сирион, – в том месте он лишь не-
давно возникшим потоком, бурля, бежал сквозь теснину между кряжами Окружных гор и Тенистых гор, в северных отрогах которых брал начало.
Внешний вход в туннель номы поначалу использовали для того, чтобы незамеченными выбираться из долины самим, и для своих раз-
ведчиков и шпионов, и для того, чтобы впускать ищущих прибежища беглецов; эти ворота ограждала магия номов и сила Улмо4, и никакая злая тварь не могла их отыскать; однако ж внутренние врата, что вы-
ходили в долину Гондолина, неусыпно охраняли сами номы5.
Торндор, Король Орлов, перенес свои гнездовья с Тангородрима на северные пики Окружных гор и оттуда, восседая на кургане короля Финголфина, зорко озирал окрестности. Но на каменном холме посре-
ди долины – на Амон Гварет, холме Бдения (склоны его отполировали до зеркальной гладкости, а вершину выровняли), – номы отстроили великий город Гондолин с вратами из стали, что славой и великолепи-
ем затмевает все прочие эльфийские обиталища во Внешних землях.
Местность повсюду вокруг тоже выровняли, так, что теперь вплоть до самых подножий холмов простиралось гладкое плоское поле, точно травяная лужайка; и ничто живое не смогло бы пройти или прокрасть-
ся через равнину незамеченным.
В том городе народ номов сделался весьма могуч, и оружейни их по-
полнились оружием и щитами, ибо все еще намеревались номы отпра-
виться на войну, когда приспеет время. Но с ходом лет возлюбили они это место, и не желали иного, и мало кто выходил оттуда наружу6; но-
мы затворились за своими непроходимыми зачарованными холмами и внутрь никого не пускали, будь то беглец или недруг, а вести из внешнего мира долетали до них лишь смутным эхом, издалека, и поч-
ти не прислушивались к ним номы, и позабыли послания Улмо. Жите-
ли Гондолина не пришли на помощь ни Нарготронду, ни Дориату, и эльфы-скитальцы не знали, как отыскать их; когда же Тургон узнал о гибели Диора, он поклялся никогда не вставать под знамена кого-либо из сынов Феанора и закрыл свое королевство, запрещая кому бы то ни было из своего народа покидать его пределы7.
Теперь из всех эльфийских твердынь оставался один лишь Гондолин.
Моргот не позабыл о Тургоне и знал, что, пока ничего ему не ведомо об этом короле, не одержать ему окончательной победы; и, однако же, 51§«КВЕНТА» 137
все его неустанные поиски были напрасны. Нарготронд опустел, Дори-
ат лежал в развалинах, сынов Феанора прогнали далеко прочь, и скита-
лись они неприкаянно в диком лесном краю на юге и востоке; Хитлум наводнили недобрые люди, а в Таур-на-Фуин поселился невыразимый ужас; сгинул народ Хадора, и дом Финрода тако же; Берен не ходил бо-
лее на войну, и Хуан погиб; и все эльфы и люди склонились перед во-
