– Привет, – откликнулась, переступая порог и чувствуя себя не в своей тарелке. Мало того что пришла в гости к практически незнакомому парню, так еще и сделала это ранним утром, пока родители спали. Вот это ты, Олеся, конечно, осмелела.
– Я же говорил номер квартиры, – заметил Максим, закрывая за мной дверь.
– Когда?
– Так первого сентября, когда звал тебя к себе.
– А-а, может быть… – кивнула, разуваясь и оглядываясь. – Я не запомнила.
В квартире был сделан современный, явно недешевый ремонт. Около входа стояло несколько видов мужских кроссовок и ботинок, а также красные женские сапожки и большой лиловый чемодан.
– Так и скажи, что не слушала, – неодобрительно покачал головой Максим. Смущенно улыбнулась. – Вот я так и знал! Между прочим, если бы на твоем месте была другая девушка, она бы точно запомнила, где живет красавчик Лебедев.
– Красавчик? – переспросила, а губы тем временем сами собой растянулись в улыбке. Слишком смешной он был во время своей возмущенной речи. Я и раньше подозревала, что его задевает мое безразличие, а сейчас в этом только убедилась. Бедного и несчастного Лебедя недооценил Утенок.
– Самый красивый. Талантливый. Умный…
– Сколько раз я тебе предлагала найти другую жертву для издевательств?
– Ну уж нет. Куда я без своего глупенького Утенка? – Стоило отодвинуть свои сапожки в сторону и распрямиться, как он тут же закинул руку мне на плечи. – Пошли. Систер уже заждалась.
– Сестра? – удивилась шепотом.
Он важно кивнул, а затем подтолкнул меня в проем небольшой кухни. Там все так же сверкало от безупречного, белоснежного, современного ремонта, а за столом сидела девушка перед чашкой с чаем и тарелкой с кривыми бутербродами и, кажется, спала, опершись подбородком на руку.
– Подъем! – гаркнул добрый брат, и она вздрогнула, открывая глаза.
– Не смешно, дебил! – заорала от испуга, и я ее прекрасно понимала. Я и сама подскочила на месте от крика Максима, а она еще и была в расслабленном, сонном состоянии.
Девушка встала со стула, видимо, намереваясь ударить брата, но тот вовремя отклонился, а она так и застыла с поднятой рукой, заметив меня.
– Знакомьтесь! – объявил Лебедь. – Арина, моя младшая сестрица. Капризная и непослушная. А это Олеся, моя протеже на конкурсе. Тоже капризная и непослушная.
Мы одновременно возмущенно повернулись к Максиму. Тот пожал плечами.
– Я думала, это твоя девушка, – непонимающе ответила Арина, нарушая повисшую тишину после представления Лебедя. Возмущение в моем взгляде, все еще направленном на Лебедя, усилилось. И он не мог этого не заметить.
– Ой, мы пока не вешаем друг на друга такие серьезные ярлыки, – отмахнулся, посмеиваясь.
– А вчера…
– Завтракать будете или сразу краситься и причесываться? – перебил он сестру, подталкивая меня к столу. – Я бутерброды нарезал. Сейчас чай тебе налью.
Пусть даже не пытается замять возникшую ситуацию. Я заметила, что Арина хотела что-то сказать про вчера и «девушку», да и его подмигивающий смайлик на вопрос не его ли я девушка все еще помню. Но так и быть, сейчас сделаю вид, что ничего не произошло. Я-то знаю, что мы просто друзья. Или даже скорее приятели-соседи.
– Если у нас так мало времени, то лучше сразу начнем. Я только руки помою и косметичку принесу, – ответила Арина, внимательно меня рассматривая.
Максим от смеха хрюкнул, но ничего не сказал, подталкивая меня к столу и усаживая на стул. Когда же Арина вернулась, я поняла, что именно вызвало у ее брата такую реакцию. Косметичкой она назвала тот самый лиловый чемодан, который я заметила на пороге. И если сначала подумала, что загадочная «косметичка» скрывается где-то внутри, то вскоре поняла, что он и есть «косметичка».
– Вы что, здесь будете? – удивился Лебедь, наблюдая за тем, как Арина раскрывает свой «сейф» и достает оттуда несколько видов плоек.
– Ну да. А что?
– Ничего. Может, лучше в комнате?
– Здесь света больше, – ответила она, отодвигая тарелку с бутербродами и раскладывая плойки, а затем заглядывая под стол, видимо, в поисках розетки. – А что делаем-то? Вечерний макияж? Прическу какую? Волны? Пучок? – забросала она вопросами. И мне еще больше стало не по себе. Раньше я никогда не пользовалась услугами визажистов или стилистов. Даже на выпускном.
Однако ответить мне не дали.
– Нет! Ни в коем случае! – возмутился Лебедь, подскакивая к нам с чайником в руках. – Никаких вечерних «макияжев»! Никаких блесток, ярких цветов. И этой фигни, которую вы на щеки мажете.
– Что именно? Скульптор, хайлайтер, румяна? – по-деловому уточнила Арина, презрительно глядя на брата.
– Не ругайся в моем доме! – возмутился он. – Коричневую штуку на нее не мажь. Естественный макияж. У нас дневная съемка. И волосы как-нибудь причеши.
– Как?
– Откуда мне знать?
– Уйди отсюда. Ты меня бесишь, – прошипела Арина, грозя ему не подключенной к розетке плойкой.
– Я Лесе чай делаю, – возмутился он, продемонстрировав чайник. А я удивленно подняла брови. Надо же. «Лесе», а не «Утенку». Все равно что по шерстке погладил или, вернее, по перышкам.
– Вот делай и проваливай, – посоветовала Арина.
