О том, что Максиму я нравлюсь, знала и даже принимала это, хоть до сих пор и не понимала до конца, как это возможно. Но вот как сама к нему отношусь, никак не могла определиться. Запредельного восторга он не вызывал, часто раздражал и при всем этом с ним было очень хорошо, комфортно, интересно, иногда даже расставаться не хотелось. Да и я не могла не оценить того, что он для меня делал. Даже вопреки моему желанию, но, вынуждена признать, для моего блага.
– Куда ты так бежишь? Даже я за тобой не успеваю.
– Боюсь, что волосы распрямятся и прическа до съемки не доживет.
– Если будешь так бегать, то точно не доживет, – предупредил Максим. – Погоди. Я сейчас.
Он неожиданно свернул с нашего привычного маршрута к автобусной остановке и зашел в цветочный магазин. Удивленно застыла, не понимая, что ему понадобилось там, и еще сильнее начала волноваться. И не зря, потому что вышел он с огромным букетом декоративных подсолнухов, которые вручил мне со словами:
– Держи.
– Что это? – поинтересовалась, выглядывая из-за зеленой листвы и желтых лепестков.
– Для съемки, – ответил Лебедь, снова закидывая руку мне на плечи. – Вперед, мой смелый Утенок! – важно указал рукой на автобусную остановку и подтолкнул.
Я была так дезориентирована полученным ярким букетом, что не обратила внимания ни на его нелепое обращение, ни на проходившего мимо парня. Вернее, я его заметила в самый последний момент, когда мы поравнялись и он разве что шею не свернул, провожая нас с Лебедем взглядом. Когда же почувствовала этот прожигающий взгляд, обернулась, чтобы убедиться в том, что не обозналась, и тут же отвернулась обратно, сжимаясь и невольно сама прижимаясь к боку Максима, стремясь как можно лучше спрятаться под его крылом.
– Давай быстрее! – попросила обеспокоенно.
– А что такое? – Он вслед за мной обернулся и, похоже, увидел его. – Это кто? – Голос Максима стал резче, грубее, требовательнее.
– Никто. Наш автобус!
Лебедев кинул на меня обеспокоенный взгляд, оценил нервное состояние, непривычно взял за руку, согревая пальцы своим теплом, и потянул вперед. И я поспешно зацокала каблуками сапог Арины по асфальту, прижимая к себе букет. Мы заскочили в подошедший пустой автобус, заняли места на задних сиденьях, и только тогда я облегченно выдохнула, понимая, что встречи с прошлым удалось избежать.
– Все в порядке? – спросил Максим, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.
Перевела взгляд с окна автобуса на него и натянуто улыбнулась, опасаясь того, что он начнет расспрашивать об этой встрече или снова беспрерывно вещать о разных глупостях.
Однако Максим удивил. Расплатился за проезд, взял меня за руку, крепко сжал и продолжил молчать, переводя взгляд с меня на переднее сиденье. Я же уткнулась носом в букет и разглядывала каждый цветочек, каждый лепесточек, чувствуя, как напряжение и страх медленно отпускают, а вместо них сердце заполняют спокойствие и теплота от человека, сидящего рядом.
– Спасибо за букет, – запоздало поблагодарила Максима. Тот посмотрел на меня все так же встревоженно. – Я очень люблю цветы.
Улыбнулся уголком губ и снова отвернулся, предоставляя мне время побыть наедине со своими мыслями и переживаниями, но не давая забыть, что я не одна. К концу поездки я так пригрелась рядом с Лебедем, что даже опустила голову на его плечо под предлогом того, что якобы задремала.
– Не хочу тебе мешать, но, Леся… а прическа? – раздался надо мной, прикрывшей глаза, вкрадчивый голос.
– Ой! – подскочила тут же, проверяя сохранность кудрей.
До бабули мы все-таки добрались немного помятыми. Мы – это я и цветы. Лебедь как был белоснежно-прекрасным, так им и остался. Его даже лохматая прическа не испортила. Поэтому ничего удивительного, что, увидев нас на пороге, бабушка тут же заохала «какой красивый мальчик». И этот мальчик ведь ничуть не смутился, а наоборот, разулыбался, принимая похвалу с готовностью и радостью и поспешил следом за хозяйкой сразу на кухню, чтобы на пирожках да ватрушках стать еще более прекрасным, а своей незатихающей болтовней и комплиментами расположить еще больше к себе владелицу гостеприимного деревенского домишки.
Я же отправилась ставить цветы в воду и проверять, что сотворили общие усилия ветра и общественного транспорта с той красотой, что создала утром Арина. Пока приводила себя в порядок и отбивалась от Оли, которая мучила расспросами о Максиме и о том, встречаемся ли мы, пока разрешала Ляле сфотографироваться с букетом, пока вытаскивала Тасю из грязной лужи и внушала ей, что она умная, аккуратная собачка, а не грязная свинюшка, Лебедь «обрабатывал» старшую часть моего семейства, а именно бабушку, маму и папу.
Когда зашла в наш небольшой домик, все трое весело хохотали над шуточками Лебедя. Мама переодевала близнецов в чистую одежду, в которой те должны были фотографироваться, бабуля подкладывала пирожки нашим немногочисленным мужчинам, а те споро их уничтожали.
