Эфес может быть открытым (пальцы защищены только крестовиной, либо ничем не защищены) или закрытым (одна или несколько дужек соединяющих основание рукоятки с навершием, защищают пальцы). Если дужка (или дужки) не доходят до навершия, тогда эфес называется полуоткрытым. Закрытый или полуоткрытый эфес с дополнительными дужками и другими элементами является сложным (или развитым).
Гарда предназначена для защиты руки от оружия противника. На раннем оружии гард не существовало вовсе. Появилась она по мере развития фехтования, когда появилась необходимость в более удобном и безопасном парировании ударов противника. Первые варианты гарды представляли собой перекрестье — планку, перпендикулярную лезвию и рукояти, и находящуюся в той же плоскости, либо небольшой диск, установленный между клинком и рукоятью. Начиная с XVI века стали появляться круглые гарды, а также гарды, защищающие кисть целиком с помощью дужки — изогнутой части, идущей от верхней части рукояти до нижней.
Гарда на боевых ножах служит для предупреждения соскальзывания руки на носок лезвия и, таким образом, предоставляя упор для руки, обеспечивает безопасность при нанесении колющего удара.
Гарда отсутствует на некоторых типах клинкового холодного оружия, из-за специфики его применения, например, у шашек и метательных ножей.
Просветились? А теперь по делу. В данном случае Альберт использовал массажёр простаты Bootie фирмы Fun Factory (Германия).
Полтора землекопа – устойчивое сочетание (фразеологизм). Используется в качестве именной группы. Значение: незначительное количество людей; результат каких-либо вычислений или исследований, абсурдность которого очевидна.
«Получалась такая ерунда, что я стал искать ответа в задачнике. Но, как назло, там была вырвана страница с ответом про землекопов. Пришлось всю ответственность взять целиком на себя. Я все перерешил. Вышло, что работу должны были выполнить полтора землекопа. Почему полтора? Откуда я знаю! В конце концов, какое мне дело, сколько землекопов рыли эту самую траншею? Кто теперь вообще роет землекопами? Взяли бы экскаватор и сразу бы покончили с траншеей. И работу бы скорей сделали, и школьникам бы голову не морочили. Ну, как бы там ни было, а задача решена. Можно уже побежать к ребятам.» Л.Гераскина. В стране невыученных уроков.
Глава 6
Похмельное утро… было очень похмельным. В голове вяло и болезненно ворочались недомысли, которые попросту больно было додумывать до конца. Мир раскачивался в жутковатой липкой мути, и даже традиционная «кака» во рту не казалась убийственной, было от чего стенать и без неприятных вкусовых ощущений. В теле ломило каждую клеточку, каждая мышца вопила благим матом и корчилась в предсмертной судороге. Саша, лёжа на брюхе, поизображал выброшенную на берег рыбину, вяло загребая непослушными конечностями и шлёпая пересохшими губами, только после этого прислушался к застывшей янтарём уже непривычной тишине и приоткрыл один глаз. В комнате царил приятный полумрак, разгуливал между коробок промозглый юркий сквознячок, шевеля наглухо закрытые шторы и чехлы на мебели. Из кухни подкрадывался запах остывающего кофе и свежей выпечки.
На пороге комнаты сидел отвратительно бодрый Буцефал без тени вины и сочувствия на голодной морде. Только заглянув в бездонную наглость его глаз, парень осознал, что смотрит под несколько непривычным углом. Оказалось, Санька развалился на кровати властелина в позе равномерно размазанной по простыням морской звезды и его голая филейная часть не только неприкрыто возвышается над приличиями, но и заляпана чем-то засохшим, неприятно стягивающим кожу. Из глубин похмельного сознания повыползали воспоминания о прошедшей ночи, язвительно демонстрируя компрометирующие картинки. Такие реалистичные, со звуком и запахом, с хрипами сбитого дыхания, с ритмичными колыханиями плоти в такт покачиваниям пружинного матраца, что парня немедля укачало от осознания собственной порочности.
Сползав наспех освободить желудок, он рухнул обратно на кровать и усыпил стыд вместе с мозгом. По отдельности они никак не желали, да и надобности в них отравленный организм пока не видел. Вчера надо было вопить о непристойности поведения и избыточности абсента в крови, а не о том, как «ах, хорошо», и как «ещё, ещё», и уж, страшно даже представить, но «сильнее» и «жёстче». Иногда лучше спать, чем думать. Тем более думать такой вязкой тошнотворно-мутной массой, каковая противно растекалась в голове, необоснованно выдавая себя за нечто разумное.
Печальный Буцик поковырял когтями неподвижное тело, укусил, пропрыгал в различных направлениях, но пробудить совесть в Саньке ему не удалось. Пришлось терпеливо придрыхнуть на растрёпанной голове и дожидаться новых признаков жизненной активности в вымирающем организме. Ушки котёнка чутко подрагивали, вслушиваясь в неровное дыхание.
