— Так вы свое место на рынке и не нашли? — снова засмеялся отец.
— Нет, не нашли, — по-детски ответил Саша, весело улыбаясь.
— На всяком рынке, сынок, места захватываются в жестокой конкуренции. Об этом, видно, учителя-то вам говорят? — сказала мать и погладила сына по голове, она сидела рядом и прижала его к своему боку.
— Как это — жестокая конкуренция? — недоумевал мальчик.
— Жестокая — это означает, что никакой пощады сопернику, например, на нашем Центральном рынке, — пояснил отец. Собирая сведения о рыночных ценах, он уже присмотрелся к неписаным законам рыночной торговли и прислушался к злобным шипениям на соперников.
— Твое дело, Сашок, сейчас хорошо учиться, а через два-три года подрастешь и сам все поймешь, — заметила мать и прижала сына к себе.
А Саша и сам прижимался к матери, обнимая ее за шею. И во всем этом мать чувствовала, что за открытыми сыновними ласками через год-два следом придет что-то новое, а как это изменение произойдет, когда сын найдет себе рыночное место, мать не знала и смутно побаивалась неизбежного обновления в сыне.
Но отец уже сейчас стал наставлять сына, думая, что именно в таком возрасте, когда только начинаются поиски в жизни и размышления о жизненной линии, сын должен быть более всего восприимчивым к советам и наставлениям отца, и Петр сказал:
— Конечно, сын, рынок всегда существовал, как я понимаю, потому что всегда был спрос на товары. Разница только в том между рынками заключается, что есть рынок дикий, как сейчас, необузданный, припадочный, а есть рынок, по крайней мере, уже был, разумный, как ученые говорят, регулируемый, управляемый, умный, одним словом. Но все равно у разных рынков есть одно схожее свойство: рынок ценит качество товаров, лучшие товары быстрее и охотнее покупаются.
— Нет, все хотят купить дешевые товары, — со знанием дела возразил Саша, чем снова вызвал общий смех. В окно глядело бледно-голубое небо, беззвездное и близкое, а на заходе горизонт был окрашен по всей широкой полосе светло-розовым цветом.
Татьяна посмотрела на мужа, подняв брови, как бы говоря: вот такой уже у нас сын. А Петр с улыбкой сказал:
— Правильно, сынок, гоняются за дешевыми вещами и продуктами, но это потому, что кругом бедняки, нищие, безработные, низкозарплатные, а то и совсем беззарплатные люди, а богачи на дешевку и не смотрят. Будь у вашей матери достаточно денег, разве она не купила бы вам вместо тюльки осетровый балычок или ветчину вместо ливерки?
Саша минуту помолчал, о чем-то думая, возможно, старался догадаться, что такое осетровый балычок и ветчина, которые продаются только для богатых. Подождав минуту, Петр продолжал:
— Между прочим, Сашок, на нас с тобой тоже цена накладывается, только тот рынок, что нас оценивает, как товар, нам не виден, и мы можем сами себе цену назначать.
— Как это так, что — мы продаем сами себя? — с растерянностью и недоумением спросил Саша. Он еще не мог представить такое в жизни, чтобы он вдруг обернулся в товар. Однако будущая его жизнь уже сделала его рыночным товаром и где-то, кто-то накинул на него свою цену, но он этого пока не знал, он еще был счастливым, все у него было впереди, в том числе и обреченность стать рабочим человеческим товаром с двигателем внутренней мотивации.
— Это очень просто получается, сын, и ты должен себе все представлять, чтоб подготовить себя к такому торгу, — стал поучать отец. — Ну, на нашем с тобой примере: я слесарь, и ты слесарь, но между нами есть разница — я уже работал, опыт имею, а ты еще молодой, опыта нет, кто ценнее хозяину-нанимателю?
— Это, конечно, — задачка на соображение, — улыбнулся Саша.
— А если мы оба одинаковые слесари, а ты к тому же и инженер, кого из нас выберет хозяин? Поразмышляй.
Саша на минуту задумался, потом неуверенно сказал:
— Наверно, возьмет инженера… Только почему мама — инженер, а ее уволили раньше тебя? И работу себе не найдет никак, — всех озадачил Саша своим простым детским вопросом.
Ему ответила мать:
— В моем положении, Саша, видно, имеет значение то, что я — женщина, слесарить хоть и умею, но не могу: в этом деле нужна мужская сноровка. Но думаю, что работу себе я все же найду, высшее техническое образование дает некоторое преимущество и для женщины.
— Так что, сын, старайся учиться в школе, а потом пойдешь в вуз на инженера учиться, а слесарь или токарь из инженера легче всего получится, — добавил отец задачку для детской головы.
— Это и будет моя правильная линия по жизни?
Вопрос был к отцу, Саша запомнил его наставление о правильной линии в жизни и сейчас хотел слышать подтверждение тому. Петр с улыбкой посмотрел на сына, а потом подтвердил:
— Да, такая должна быть твоя линия на устройство своей жизни. Однако в этом понимании есть и другая часть, попутная, что ли к основной линии, она приходит позже даже к взрослому человеку, к такому, как я, например.
— Папа хочет сказать, что у человека должна быть еще и правильная жизненная позиция, — пришла на помощь мужу Татьяна, — Это ты поймешь позже, подрасти еще немного.
