В последующих статьях фамилии театральных критиков – «гурвичи и юзовские» – писались уже со строчной буквы. Начался лавинообразный процесс: газеты полнились статьями об антипатриотических группах: «Буржуазный космополитизм в музыкальной критике», «Против космополитизма и формализма в поэзии», «Безродные космополиты в ГИТИСе», «Об одной антипатриотической группе физиков»… Космополитами были исключительно евреи. Внутренние враги. В стихотворении Яна Сатуновского (о нём только сейчас начинают писать в России, а я его цитирую по книжке, изданной в Германии Вольфгангом Казаком) передано ощущение затравленности: еврея, которого, как зверя на охоте, обложили флажками – не вырваться.
Первыми жертвами кампании стали видные филологи Б.Эйхенбаум, В.Жирмунский, М.Азадовский, Г. Бялый, Г. Гуковский, сотрудники Пушкинского Дома в Ленинграде. Все они были уволены с работы, Гуковский брошен в тюрьму, где и погиб. За «ошибки антипатриотического характера» был снят с должности директора Института физический химии академик А. Фрумкин. Лишился должности директора созданного им физтеха академик А.Иоффе. Нарком танковой промышленности в годы войны, Герой Социалистического труда Исаак Зальцман был исключён из партии и еле устроился на работу. Стоит ли удивляться, что и моему отчиму, коренному одесситу, Почётному работнику морского флота, на котором с апреля 1944-го лежала вся ответственность за восстановление одесского порта, в 1949 году в Одессе работы уже не нашлось, и он по договору отправился на Сахалин возрождать его «ворота» – корсаковский порт.
Постыдная кампания по разоблачению творческих псевдонимов была также антиеврейской и выглядела как срывание всех и всяческих масок с затаившихся врагов народа: Холодов – Меерович, Яковлев – Хольцман. Мельников – Мильман, Ясный – Филькенштейн, Викторов – Злочевский, Светов – Шейдман, Стебун – Каценельсон, Санов – Смульсон и т. д. Многие из «выявленных космополитов» были мало кому известны, били вслепую, для примера. Вот они, двурушники! Смотрите, люди добрые, как маскируются эти отщепенцы-космополиты! И все они как один евреи! О том, что к псевдонимам прибегали не только евреи (в качестве примеров: Ленин, Сталин, Горький, Белый, Бедный и даже Марк Твен!), почему-то никто не вспоминал.
Всплыла в памяти байка, которую уже в наши дни рассказывал Олег Ефремов на тему псевдонимов. Приглашённый в Кремль на съезд работников культуры, он наблюдал, как молодой солдат, пропуская по списку гостей, проверял их документы, сверяя личность входившего с фотографией в паспорте. Перед Ефремовым проходили литераторы. У драматурга Михаила Шатрова в паспорте стояло:
