Утраченный воздух полностью

Душа народа живёт в его языке. Хочешь уничтожить народ – уничтожь его язык. Идиш был основным разговорным языком евреев черты оседлости. Бессарабские евреи всегда говорили на нём. По данным переписи 1930 года 96 % евреев края назвали его родным (материнским) языком – момэ-лошн. Язык бессарабских, румынских и всех евреев Новороссии был не столь чист и литературен, как язык литваков — евреев Литвы, Польши и белорусских местечек. Бессарабские момэ, бобэ резали слух моей бабушки, которая родом была из Новогрудок. Идиш был сочным, красочным, поистине народным языком, языком семьи, улицы и рынка, на котором пели песни, рассказывали детям сказки, веселились, утешали и оплакивали.

В Бессарабии идиш знали не только евреи, но понимали и изъяснялись на нём во дворах и на базаре, в мастерской ремесленника и лавке торговца многие из окрестных жителей – русские, украинцы, молдаване. Мой ректор И.Г.Боршевич и декан Г.С.Нантой, молдаване, оба родом из Новоселицы, понимали идиш. Официальным языком в Бессарабии до 1940 года был румынский, но при румынах помимо многочисленных хедеров были открыты еврейские начальные и средние школы с обучением на идише и иврите, функционировали религиозные гимназии Маген-Довид и Явнэ с преподаванием на иврите, а также целая сеть гимназий на идише под эгидой организации Тарбут (культура). В Кишинёве открылся еврейский театр, выходили многочисленные газеты и журналы на обоих еврейских языках. В Румынии под руководством писателя Якова Штернберга была создана еврейская культурная федерация. В Липканах подросла целая когорта молодых литераторов, пишущих на идише. Липканы даже стали называть с лёгкой руки Х.Н.Бялика «еврейским Олимпом» Бессарабии. Современный еврейский поэт, энтузиаст идиша Моисей Лемстер свидетельствует: «В местечках Бессарабии вовсю кипела еврейская жизнь. Особенно она оживилась в период между двумя мировыми войнами».

Ольшанский вспоминает, что в эту пору в Кишинёве гастролировали еврейские театральные коллективы и известные певцы. Огромное впечатление на подростка произвёло пение кантора Иосифа Шмидта. Он пел в хоральной синагоге, куда мальчонке было бы не попасть, если бы не его двоюродные братья. Двое Райгородецких пели в синагогальном хоре и были даже мишорим (подпевали кантору). А Срулик, ученик иешивы Цирельсона, вместе с другими учениками получил возможность насладиться пением знаменитого на всю Европу кантора. Ицик, пристроившись к братьям, проник в главную синагогу и сподобился слышать этого великого певца, которого назвали то «буковинским соловьём», то «еврейским Карузо».

При советской власти, прямо скажем, еврейская жизнь в Бессарабии (теперь её называли только Молдавией) замерла. Тому были свои причины. Освобождённая в 1944 году земля (особенно местечки!) оказалась большим еврейским погостом. Уцелевшие и вернувшиеся с фронтов и из эвакуации евреи зализывали раны и думали лишь о хлебе насущном. А тут ещё страшный голод 1946–1947 годов. А когда подняли головы и оглянулись, увидели и поняли, что их окружает совершенно иной, новый мир. Еврейские школы закрыты – все до одной. Послевоенные дети были отлучены от идиша. Родной язык отняли. Неудивительно, что в 1970 году лишь 44 % евреев Молдавии (пожилые и люди среднего возраста) назвали родным языком идиш. В семьях язык продолжал жить, на нём дома ещё говорили взрослые и старики, но на улицах он больше не звучал. Впрочем, его можно было услышать в скверике возле гостиницы «Молдова», где собирались старики поболтать, обсудить новости, сыграть партию в шахматы. Сейчас там кишинёвские художники и умельцы выставляют свои произведения – эдакий мини-Арбат.

Что касается молодёжи, то, оказавшись в годы войны в эвакуации – в Сибири, на Кавказе, в Средней Азии, на Урале, дети и подростки выпали из еврейской среды. Долгое пребывание на чужбине привело к замене идиша русским языком. В Молдавии, куда еврейская молодёжь вернулась после войны, русский язык имел статус государственного, обучение в школах, техникумах и вузах шло на нём. Он стал языком общения повсеместно: на предприятиях, в учреждениях, в магазинах.

До войны на идише издавалось много литературы. Особенно популярны были произведения Шолом-Алейхема, любили и охотно читали басни земляка из Липкан Элиезера Штейнберга. Они печатались в газетах на идише Der Id («Еврей»), Гут морген («Доброе утро»), Унзер лебен («Наша жизнь»). Выходила ежедневная газета Унзер цайт («Наше время»), её выписывало 27 % евреев Бессарабии. В 1940 году еврейские газеты и издательство Авербуха, выпускавшее литературу на идише, были новой властью закрыты. Ни учебников по языку идиш, ни библиотеки, где можно было бы почитать книги еврейских писателей в оригинале – ничего. Иврит вообще оказался вне закона. Уже в 1940 году из библиотек изымались и, по-видимому, уничтожались книги на иврите, в том числе и раритеты.