А вот Катя Капович появилась в моей жизни позже, она заочно окончила наш филфак и писала у меня дипломную работу о поэзии Кушнера. Это была единственная моя дипломница, за кого мне не пришлось краснеть (многим их дипломные работы мне фактически приходилось писать самой, чтобы избежать позора). Более того, с Катей мы подружились, и она, одна из немногих, имела свободный доступ к моей библиотеке. В ту пору она походила на длинноногого неуклюжего подростка, носила длинную бесформенную хламиду, матерчатую сумку из какого-то рядна через плечо, но стихи её я сразу оценила. Докторскую диссертацию я писала об английской поэзии ХХ века, так что эта сфера не была мне чуждой. Её несомненная одарённость мне импонировала, подкупала и доброта. В ту пору я часто болела, попадала в больницу, и Катя не оставляла заботами мою беспомощную маму и даже приютила на время у себя мою собачонку. Я была знакома с её матерью, Адой Наумовной, заведующей отделом комплектации библиотеки АН МССР. Уезжая в Израиль, Катя пришла попрощаться и вернуть мою книгу «Марш Радецкого» Йозефа Рота, не «замотала». С ней выехал и Витя Панэ, о чём я узнала много позже. Отношения наши продолжились, я написала рецензию для американского журнала на её роман в стихах, порадовалась, узнав, что она получила премию Библиотеки Национального конгресса США и недавно стала лауреатом в России. Но это уже другая история. Мы же вернёмся в начало 80-х годов.
Государственный антисемитизм всё больше приобретал форму антисионизма. Сейчас в Интернете можно прочитать о пропагандистском советском фильме «Тайное и явное (Цели и деяния сионизма)», снятом в 1973 году на Центральной студии документальных фильмов по заказу идеологического отдела ЦК КПСС, где иудаизм и сионизм представлены главными врагами советского народа, а советские евреи открыто названы «пятой колонной». Словом, настоящая «геббельсятина» вполне в духе нацистского фильма «Вечный жид» (1940), кое-что оттуда даже позаимствовано. Правда, Черненко высказался против его демонстрации, и на широкий экран фильм не вышел.
В 1983 году, через 30 лет после разгрома Еврейского антифашистского комитета и казни его руководителей, в Москве по распоряжению Политбюро и при поддержке Ю.Андропова был создан Антисионистский комитет советской общественности, во главе которого поставили бывшего боевого офицера-танкиста, дважды Героя Советского Союза Д.А. Драгунского. Это была одна из игр властей: самых уважаемых евреев проверяли на лояльность, на преданность (или на предательство, смотря с какой стороны посмотреть), потребовав войти в этот комитет. Смысла в его деятельности не было никакого: во-первых, уже более десяти лет шёл массовый выезд евреев из СССР, а во-вторых, уже сложился особый субэтнос – «русскоязычные евреи», довольно индифферентный к сионизму, иудаизму, как, впрочем, и к марксизму-ленинизму. Но до 1994 года (даже после развала СССР) Антисионистский комитет продолжал заниматься идеологическим словоблудием.
В руководстве Компартии Молдавии решили инициативу Кремля поддержать и создать свой антисионистский комитет. Местных «жидоедов» можно было понять: республика удерживала первое место в стране по количеству проживающих в ней евреев. Эдакий сионистский заповедник! И вот меня приглашают в отдел пропаганды и агитации ЦК и доверительно сообщают о том, что «есть мнение» создать аналогичный союзному комитет, и предлагают мне его возглавить. Мои возражения свелись к тому, что я в Молдавии – человек пришлый, не знаю еврейского языка, далека от иудаизма, бессарабским евреям неизвестна, как и они – мне, и мои учёные степени и звания никак не компенсируют эти недостатки, а потому кандидатура моя не подходит. Дама за столом попыталась соблазнить привилегиями, намекнула, что прикрепят к «распределителю». Время было голодное даже в Молдавии (в спецпайки работникам ЦК и Совмина включали две курицы и палку колбасы), но это меня не сломило, и я, поблагодарив за доверие, от предложения отбилась. Насколько мне известно, такой комитет в республике так и не появился. А в «распределитель» я иногда проникала по пропуску своей знакомой.
Но власти измышляли всё новые козни, чтобы остановить поток желающих выехать в Израиль. Евреев досрочно призывали на военную службу, подавших заявление на выезд увольняли с работы, ввели солидный налог на уже полученное бесплатное образование. Народ отреагировал анекдотом: «Раньше жиды продавали Россию, теперь Россия продаёт жидов». Деньги государство с каждого эмигрировавшего из СССР еврея получало немалые, а потому появился новый анекдот, что при общем упадке сельского хозяйства властям пришлось признать, что самая прибыльная отрасль животноводства – «жидоводство».
