В своё время, а именно в августе 1966 года, в Кишинёве по недосмотру властей прошёл двухдневный семинар по изучению языка идиш. Провёл его Григорий Полянкер, пятидесятипятилетний киевский писатель, отмотавший срок в магаданских лагерях. Участниками семинара оказались будущие обвиняемые по «процессу девяти» (1971). Из оставшихся на свободе участников семинара Полянкера слушателями Высших литературных курсов стали уроженец Каушан Лев Беринский, Борис Сандлер, родом из Бельц, кишинёвец Александр Бродский, уроженец Единец Моисей Лемстер. В ту пору они только точили перья, пробовали силы в поэзии и прозе. Все посвятили себя языку идиш.
Трое бессарабцев составили костяк первой группы, которая в 1983 году окончила курсы в Москве. В группе учился также москвич Вэлвл (Владимир) Чернин, выпускник исторического факультета МГУ, сотрудник «Советиш геймланд», самый младший из пятёрки. С бессарабцами из этой группы я знакома лишь виртуально (недавно получила из Израиля в подарок новую книгу от Льва Беринского «На путях вавилонских»), а Чернина довелось нянчить ещё в грудничковом возрасте. Это был единственный сын моей любимой учительницы и близкого друга Жанны Аркадьевны (Ароновны) Попиловой, которая дала мне, выпускнице Корсаковской школы, что на Сахалине, путёвку в жизнь. Тернистый путь Владимира-Вэлвла в еврейство, к идишу, в Израиль, куда он репатриировался в 1990 году, мне хорошо известен. В Израиль в 1992 году уехала уже из независимой Молдовы и бессарабская троица его друзей по московским курсам. Моисей Лемстер, окончивший Высшие литературные курсы в 1991 году, задержался на родине дольше всех, но в 2000 году и он уехал из Кишинёва в Израиль. Стало быть, реализоваться на родине не получалось, а может быть, уже и не было, ради кого стараться?
В конце разговора о еврейском исходе из постсоветского пространства не могу удержаться, чтобы не рассказать о нежданном парадоксе. Читатели «Мастера и Маргариты», очевидно, помнят, чем закончился сеанс чёрной магии в московском Варьете. Выскочивший к рампе кот Бегемот крикнул на весь театр человеческим голосом: «Сеанс окончен! Маэстро, урежьте марш!»
Так вот, открываю файл, полученный от знакомца из США, и вижу на экране хор МВД России в парадной милицейской форме, застывший в торжественном молчании. И вдруг по взмаху маэстро в погонах блюстители порядка, призванные «держать и не пущать», на чистом английском языке «урезали» знакомый спиричуэлс чернокожих американцев „
В начале 1980-х годов я на своём курсе объявила запись на спецсеминар «Русский серебряный век в контексте европейской культуры». Записалось с десяток «продвинутых» студентов. Помню, как по мере обсуждения докладов у меня возникло и окрепло понимание того, что мы говорим об исчезнувшем, навсегда ушедшем мире, точно об утонувшей Атлантиде. Такое же чувство родилось, когда я стала размышлять над тем, какого блаженства мы лишились вместе с исчезновением того особенного воздуха, о котором говорил Кнут. Ведь его стихи, вынесенные в эпиграф, дали толчок, побудивший меня приняться за эту книгу. Да, этого воздуха не стало…
Двустишие Евтушенко, взятое в качестве второго эпиграфа, подводит неутешительный итог нашему повествованию и всей нашей жизни в стране, про которую мы в детстве и юности бездумно с упоением пели, повторяя чужие лживые слова: «Я другой такой страны не знаю, / где так вольно дышит человек». Запоздало пришло осознание того, что «Страна, потерявшая воздух особенный, / Становится просто огромной колдобиной».
Марк Твен, ссылаясь на авторитет отца истории Геродота, уверял, что ничто не придаёт книге такого веса и достоинства, как приложение. Всецело полагаясь на его опыт (знакома с ним, книгу о знаменитом американце я написала и издала на исходе ХХ века), решила следовать его совету. Несмотря на опасения, что мои приложения навеют грусть на читателя, я не могу проститься с Кишинёвом, не коснувшись его нынешней судьбы. Первое приложение посвящено недолгому времени моего в нём присутствия в 1970–1980-е годы, когда ещё ничто не предвещало краха, а ощущение, что ты «каплей льёшься с массами», воодушевляло и не вызывало протеста.
