Первым следует назвать Павла Александровича Крушевана. Горяч был смолоду – южная кровь, горд, самолюбив. Патологическая ненависть к евреям, «врагам отечества и человечества», сжигала бессарабца, принадлежавшего к некогда знатному, но обедневшему боярскому роду. Ненависть юдофоба (своего рода болезнь) вела его по жизни. Доктор Яков Бернштейн-Коган, который учился с Крушеваном в гимназии, рассказывал: «Ещё в гимназии Крушеван проявлял признаки психического расстройства, а в последний год у него случались просто приступы безумия». Его не удовлетворили положение акцизного чиновника и приобретённая репутация даровитого беллетриста, он решил броситься в гущу политической борьбы, стать спасителем отечества. Спасать Россию следовало от еврейского засилья. Газета представилась ему подходящим оружием. Юдофобский «Бессарабец», основанный им в 1896 году в Кишинёве (краеведы уверяют, что обнаружили дом, где он издавался) и печатавший безнаказанно ежедневно из номера в номер оскорбительные и подстрекательные статьи против евреев, сыграл немалую роль в том, что этот благополучный город (его ведь миновали погромы, прокатившиеся по России в 1881–1882 годы) в апреле 1903 года превратился в город резни.
Газета не приносила редактору дохода, более того, Крушеван немало задолжал еврею, поставщику бумаги, но он изворачивался, как мог, энергии и самоотверженности ему было не занимать, и выпуск «Бессарабца» продолжался. Мне показалось странным, что в статье о Крушеване в интернетовской «Википедии» сказано, что газета закрылась якобы в 1901 году. Что это? Желание вывести Крушевана из-под обвинения или неосведомлённость автора статьи? Между тем в главной московской библиотеке, в бывшей «Ленинке» (ныне Российская Государственная библиотека), хранятся полные комплекты «Бессарабца» за 1896–1905 годы, как и другие крушевановские издания: кишинёвский «Друг» (1906–1909), петербургское «Знамя» (1902–1905). В «Знамени» в августе-сентябре 1903 года он опубликовал «Протоколы сионских мудрецов», эту фальшивку, которая благополучно перебралась из ХХ-го в ХХI век и продолжает шествие по планете. Заметим, Крушеван опередил на два года Сергея Нилуса, которому одно время приписывалось авторство этого клеветнического сочинения. «Протоколы» вызвали горячий интерес самодержца, он на полях делал одобрительные пометки, и был глубоко разочарован при известии, что это – фальшивка (Столыпин доложил). А кто же их автор?
Наш современник, итальянский писатель Умберто Эко в романе «Пражское кладбище» (2011), отвечая на этот вопрос, рассказывает о гнусностях единственного вымышленного персонажа его романа, негодяя Симонини. Предполагаемый автор «Протоколов» предстаёт в густом окружении личностей исторических, по большей части тоже негодяев. Под конец мелькает имя Рачковского, агента царской охранки, вице-директора Департамента полиции в 1905 году. А переводчица книги «Пражское кладбище» на русский язык Елена Костюкович на вопрос, кто же сочинил этот пасквиль на еврейство, отвечает однозначно: «Поди, какой-нибудь русский
Что стало поводом кишинёвского погрома? Ранней весной 1903 года в Дубоссарах был убит 14-летний Миша Рыбаченко, и газета «Бессарабец» сразу же оповестила читателей о «ритуальном убийстве». Приводились душераздирающие подробности: труп весь исколот по ходу вен и артерий, защиты рот и глаза… Слухи множились и разжигали ярость малообразованного христианского населения. Газета призывала «перерезать всех жидов». Однако правда всё же всплыла: судмедэксперт заключил, что отсутствуют признаки ритуального убийства, а следствие докопалось до виновников: родственники из-за наследства убили подростка. Убийцы признали, что они искололи труп «под жидов», о чём Крушеван, не моргнув глазом, демонстрируя «объективность», всё же оповестил читателей, но этого уже никто не хотел слышать. Тем более что антиеврейский настрой в газете был по-прежнему силён.
Вот строки из статей: «Чуждые чести, совести, правды, евреи только и думают о том, как бы получше ограбить бедных крестьян». «Евреи – поддельщики, они подделывают всё: деньги, документы, продукты…» «Евреи действуют совокупно – все за одного, один за всех, и мы должны соединиться для отпора в одну артель». Покровительство, которое оказывали газете в главном управлении по печати за её «русский», «патриотический» дух, сводило на нет все попытки городской администрации в лице Карла Шмидта умерить её юдофобский пыл. В течение нескольких месяцев антиеврейская агитация будила зверя, первобытного дикаря, который дремлет во многих людях (читайте Фрейда!).
