Утраченный воздух полностью

К тому же в годы революционных беспорядков, гражданской войны и смены властей в России в Бессарабию хлынули десятки тысяч евреев Украины, спасаясь от ужасов гражданской войны, от истязаний и жестокостей петлюровских банд. Первым пунктом на их тернистом беженском пути был Кишинёв. Уже осенью 1919 года в Кишинёве был создан официальный комитет помощи беженцам с Украины. Возглавил его главный раввин Кишинёва и Бессарабии Цирельсон, ему помогали сионистский деятель Яков Бернштейн-Коган, уже известный читателю доктор Слуцкий, инженер Готлиб и другие. По всей Румынии среди евреев был организован сбор пожертвований. Сумма набралась приличная, но и её не хватало: беженцы всё прибывали (вплоть до 1924 года), в большинстве без средств, без багажа, в чём были. Часть их (около 8 тысяч) переселилась в Канаду, США, Южную Америку, на территорию Палестины, нашлись немногие, уехавшие в Советский Союз. Но большинство рассеялось по местечкам Бессарабии, многие из оставшихся поселились в Кишинёве. Город был перенаселён. Скученность рождала конкурентную борьбу, работы не хватало. Семейство Ольшанских терпело жестокую нужду.

Мать Исаака, Ханна, неграмотная женщина, которой было тогда 34 года, помнила, что на дворе, когда родился её сын Ицик, стоял месяц тейвес (так в Бессарабии называли месяц тевет соответствующий по еврейскому календарю январю), а число было вроде 20-е. Мальчик был её четвёртым ребёнком, последышем, его рождение в семье, где едва сводили концы с концами, не было радостным событием, потому день рождения Исаака нечётко запечатлелся в памяти измочаленной жизнью женщины. Впрочем, она помнила, что оконце было заиндевевшим, стало быть, стояли крещенские морозы, и соседка-христианка принесла в подарок большое полотенце, в которое и завернули новорожденного. Малыш громко плакал. Знай он, что его ждёт в ближайшие пятнадцать-двадцать лет, он кричал бы ещё громче. Дни рождения ему до совершеннолетия никогда не отмечали, что современным детям может показаться невероятным, но счёт своим годам мальчонка вёл. Он рано научился считать и читать.

На восьмой день, как и положено, новорожденному мальчику сделали обрезание (брит милу). Церемония, как и роды, происходила дома, всё было очень скромно – по возможностям. В Испании в церкви в окрестностях Сарагосы можно увидеть фреску Франсиско Гойи 1774 года «Житие Девы Марии», фрагмент которой представляет Обрезание Христа. Сам акт обрезания означает заключение завета человека с Богом. Уже здесь, в Германии, мне довелось узнать, что весь христианский мир на протяжении тысячи двухсот лет праздновал 1 января как праздник Обрезания Господня. Но чем дальше, тем нежелательней становилось объяснять пастве истинный смысл этого праздника и напоминать об иудейском происхождении самого Иисуса и его апостолов. Куда удобнее было представлять пришлых евреев отродьем дьявола, лютыми врагами: «Это они убили нашего Спасителя!» Вот откуда растут корни антисемитизма, приведшего к Холокосту.

В годы войны, в 1942 году, оказавшись в эвакуации в Средней Азии без документов, подросток Ольшанский получил свидетельство о рождении. Служащая загса Сайрамского района Южно-Казахстанской области, глядя на худенького пацанёнка, с сомнением вписала в метрику год рождения – 1928-й: в силу постоянного недокорма он плохо рос и не выглядел на свои 14 лет. А вот с днём рождения вышла неувязка: мальчишка твердил: «20-го тейвеса», но женщина его не понимала, такого месяца она не знала. Как быть? И вписала она ему дату накануне Рождества Христова – 6 января по юлианскому календарю, т. е. по старому стилю, принятому у православных. Путём сложных вычислений (евреи пользуются лунным календарём) Ольшанский уже в зрелые годы определил свой день рождения как 14 января. В итоге он много лет отмечает день рождения дважды: на работе – по паспорту, дома – спустя 8 дней. А мог бы и трижды, если бы постоянно руководствовался лунным календарём. И после этого кто-то будет спорить, что эти евреи не проныры?! Полюбившийся детворе Чебурашка со своей песенкой («К сожаленью, день рожденья только раз в году») в этом случае явно неправ.

Особенности современного градостроительства лишили наших детей и внуков понятия двор, где проходило детство прежних поколений горожан. Двор, несомненно, принадлежит к «вечным ценностям» Кишинёва, Одессы, всех городов Новороссии, да и России тоже. Разумеется, дворы были разные, у каждого – свой: не сравнить двор на Пушкинской с дворами на Молдаванке и Пересыпи, это разные миры.