Кнут как поэт только и мог соткаться из этого воздуха, которого не мог забыть вплоть до своей кончины в Израиле 15 февраля 1955 года. Осознание того, какое блаженство – дышать этим особенным воздухом, пришло ко многим запоздало, когда уже дышать стало нечем. Но не будем сразу о грустном. Время ещё не приспело.
Пришла пора ввести в это повествование нового героя, не губернатора, не градоначальника, не архитектора, не поэта, а простого бессарабского еврея, уроженца Кишинёва, современника и свидетеля тех катаклизмов и потрясений, которые выпадут на долю города и его обитателей в пору смены вех в истории ХХ века. С его помощью можно попытаться представить жизнь нижнего города в трудное переломное время, проследить трансформацию и метаморфозы, которые произошли с Кишинёвом за последние 85 лет.
Исаак Ольшанский появился на свет в начале 1928 года. Это был год печальной годовщины: 25 лет назад, на второй день Пасхи, в Кишинёве случился дикий еврейский погром, который сделал этот маленький провинциальный город известным всему миру. Да, четверть века пролетело… В королевской Румынии, под властью которой тогда была Бессарабия, в эту пору шла к концу перепись населения. Обнаружилось, что 70 % бессарабцев неграмотны и за 10 лет румынского правления на 25 % сократилось число предприятий в Кишинёве. Зато в качестве компенсации то ли для умиротворения местных националистов, а быть может, для развития исторического самосознания молдаван (объяснений можно подыскать много) у входа в городской парк в 1928 году был воздвигнут памятник молдавскому господарю Штефану чел Маре работы известного местного скульптора А.Плэмэдялэ. Прежде там стоял снесённый при румынах памятник Александру II Освободителю, но «свято место» пустовало лишь десять лет. Штефан стоит по сей день, более того, стараниями местных националистов он теперь не только чел Маре (Великий), но и Сфынт (Святой). Так что новорожденный Ицик Ольшанский, сам того не подозревая, стал ровесником бронзового господаря.
И ещё одно значимое для бессарабских евреев событие произошло в 1928 году: был принят закон о культах, предусматривающий создание в каждом населённом пункте общины. Еврейская общественность завершила дискуссию о том, какой быть общине – светской или религиозной, и приступила к формированию фактически светских общин. Первым председателем Совета еврейской общины Кишинёва был избран доктор М.Слуцкий, а почётным председателем стал раввин И.Л.Цирельсон. Их имена навсегда войдут в сознание нашего героя.
А что происходило в этот год в мире? В Советском Союзе была объявлена сплошная коллективизация, т. е. начался сгон с земли работящих крестьян, разорение российской деревни. Партийный форум большевиков исключил из своих рядов Троцкого, который ещё недавно был вторым человеком в государстве, ныне он отправляется в алма-атинскую ссылку. Принят план первой сталинской пятилетки. «Пятилетку – в четыре года!» – моё поколение выросло, возмужало и приблизилось к пенсионному возрасту под этим лозунгом. В Крыму между тем приключилось не согласованное с планами партии («Планы партии – планы народа!» – ещё один девиз эпохи), страшное землетрясение. Его живописали Ильф и Петров в своём знаменитом романе «Двенадцать стульев».
В этом же 1928 году немецкий Кёльн, где ныне встретил своё восьмидесятипятилетие наш герой, после четырнадцати лет вынужденного перерыва (мировая война и её последствия!) готовился к традиционному карнавалу, иначе говоря, от радости город стоял на ушах, а пиво лилось рекой. Англия в 1928 году прощалась с патриархом литературы, последним викторианцем Томасом Гарди. Конечно, все эти события к бессарабскому мальчику прямого касательства не имели.
Дата рождения ребёнка осталась не зафиксированной. Рождение отпрысков богатых евреев регистрировалось в книге Хоральной синагоги, которая открылась в 1913 году в центре города, на улице Синадиновской. В этом здании, перестроенном до неузнаваемости, сейчас размещается Русский драматический театр им. Чехова. Родители мальчика в Хоральную синагогу были не вхожи. Отец новорожденного, Мотл Ольшанский, посещал маленькую синагогу сапожников на Вознесенской, по соседству с их домом. Это была одна из 78-и синагог Кишинёва, половину населения которого вот уже несколько десятилетий составляли евреи. Удивляться этому не стоит, ведь Бессарабская губерния в составе России входила в черту оседлости, а потому евреям Высочайшей монаршей милостью дозволено было проживать в этих местах. Евреи, кто предприимчивей, из местечек просачивались в город.
