Парад открывали ученики военного училища, которое располагалось при румынах в здании мужской гимназии № 2, напоминавшем настоящий дворец. Впереди шествовал стройный офицер-музыкант со сверкающей металлической лирой, украшенной по бокам золочёными шнурами с кистями. Он возглавлял оркестр и открывал парад. Первыми шли маленькие барабанщики, они задавали ритм: там – тарарамтам – там – тарарамтам – там – тарарамтам – там – там – там! Затем вступал духовой оркестр. Военный оркестр отличался от других тем, что за барабанщиками шёл целый ряд саксофонистов. Саксофонов больше ни у кого не было. Да и форма училища выглядела наряднее, чем у остальных. Они лучше других чеканили шаг: всё-таки будущие офицеры! Ицик был от них в восхищении. Особенно завидовал он барабанщикам.
За будущими офицерами на площадь вступали лицеисты со своими оркестрами. В городе было несколько лицеев, куда дети состоятельных родителей поступали после начальной школы. В лицеях обучение продолжалось 8 лет, выпускники сдавали экзамен на бакалавра, экзаменаторами были профессора при Ясском, Клужском или Бухарестском университетах. Выдержавшие экзамен могли поступать в высшие учебные заведения Европы. Собственно говоря, лицеи – это бывшие русские гимназии царского времени, румыны не на пустом месте их открывали.
Все лицеи были представлены на параде. Вначале шёл классический Лицей Александру Донич, за ним – Лицей имени Алеку Руссо (его иногда называют реальным училищем, он располагался в красивом трёхэтажном здании на улице Пирогова, ныне – Когэлничану, сейчас там – филологический факультет университета), затем – Лицей имени Богдана Хашдэу, следом – Лицей имени Михая Эминеску, располагавшийся на Садовой улице в доме, выстроенном княгиней Вяземской, и, наконец, Коммерческий лицей, находившийся на Могилевской. Кстати, самым лучшим лицейским оркестром, кроме военного – тот был вне конкуренции! – считался оркестр Коммерческого лицея; бо́льшую часть оркестрантов в нём составляли евреи. Все лицеисты носили форму, которая различалась цветом петличек и околышей фуражек: красные, синие, зелёные и жёлтые.
Нашему маленькому герою довелось лицезреть румынского короля Карла II Гогенцоллерна и наследника престола Михая во время их визита в Кишинёв в 1938 году. Они медленно проезжали по Александровской в роскошной машине – чёрном «мерседес-бенце» с откидным верхом оливкового цвета, а народ приветствовал высоких гостей. Ицик запомнил, что король был очень красив и элегантен. На Соборной площади короля и принца приветствовали отцы города, и среди них раввин Идэ-Лейб Цирельсон. Он был маленьким, тщедушным, но держался с достоинством и говорил на румынском языке, который выучил уже далеко не молодым человеком.
Видел Исаак и королеву-мать Марию, урождённую принцессу английскую. Она была уже немолода, но ещё очень красива. Её маршрут проходил по Георгиевской улице. Открытое ландо, запряжённое четвёркой лошадей, остановилось у Георгиевской церкви, где королеву и увидел наш Ицик. Учеников церковно-приходской школы построили справа во дворе для приветствия. Затем кортеж двинулся вниз по улице мимо дома, где жили Ольшанские, и свернул налево, к Вознесенской церкви. Рядом с ней находился сиротский приют, попечительницей которого королева являлась. Он и был целью её посещения.
В городе славилась женская гимназия, носившая имя вдовствующей королевы –
Ни с одной из гимназисток Ицик в своём отрочестве знаком не был, но на центральных улицах и в городском саду он иногда на них заглядывался. Впрочем, на Георгиевской проживали две гимназистки – дочери хозяина кожевенной фабрики Бербера. На Ицика они взирали надменно-презрительно. Но в махале о них шла дурная слава как о девицах «ещё тех», а махала, как известно, знает всё. Пример берберовых дочек подтверждал правоту стариков, брюзжавших о повсеместном падении нравов.
