– Есть и другой путь! – в отчаянии говорю я, понимая, что Алия решила нашу судьбу еще до того, как мы вошли в этот зал. – Рагнар знал это. Он своими глазами видел мир, избавленный от оков льда. Вы сможете жить там спокойно – сами себе хозяева! Присоединяйся ко мне, и это сбудется! Я научу вас летать в межзвездном пространстве, подобно вашим предкам; становиться невидимками и мчаться над облаками в сапогах-гравиботах! Будете жить там, где захотите! В местах, где дует ветер, теплый, как человеческое дыхание, а земля не белая, а зеленая! Для этого тебе нужно просто сражаться рядом со мной, как поступал твой сын!
– Нет, коротышка! Нельзя победить небо. Нельзя победить реку, море или горы. Нельзя победить богов, – произносит Алия. – Я исполню свой долг и защищу свой народ. Отправлю тебя в Асгард закованным в цепи, и пусть боги сами выносят тебе приговор! Мой народ будет жить как жил! После меня на трон взойдет Сефи, а сына я похороню во льдах, среди которых он появился на свет.
Мы улетаем из Шпилей. Небо окрасилось в цвет запекшейся под ногтями крови. На этот раз мы летим как пленники: лицом вниз, прикованные цепями к меховым накидкам на седлах, словно поклажа. Глаза слезятся от ветра, когда мы входим в нижние слои тропосферы. Грифон бьет крыльями, мускулистая спина выгибается, рассекая воздух. Он чуть наклоняется в сторону, и я вижу, как наездники в масках смотрят в небо на бледный нимб, окружающий Фобос. На темном небе то и дело вспыхивают белые и желтые огоньки. Значит, Севро удалось захватить корабли, но сколько? Достаточно ли этого? Про себя я молюсь за него, за Виктру, за моих упырей…
Мустанг оказалась права: Алия не понимает языка слов. Теперь нас везут в Асгард в качестве дара богам в обмен на будущее для ее народа. Так она сказала Сефи, и ее молчаливая дочь взяла цепь и с помощью личной охраны Алии оттащила меня, Мустанг и Холидей в ангар, где ждали ее валькирии.
Через несколько часов мы летим над землей, которую мстительные боги создали на заре своей юности. Жестокая и суровая, Антарктика была предназначена для наказания и проверки для предков черных, которые осмелились поднять восстание против золотых на двухсотый год их правления. В этих диких местах условия столь суровы, что, по данным Бюро стандартов, лишь шестьдесят процентов черных доживают до совершеннолетия.
Они постоянно борются за право на жизнь, поэтому культура и общество не развиваются, как у кочевых племен Темной эпохи. Культуру создают земледельцы, а кочевникам известно лишь одно искусство – искусство войны.
Голые равнины почти безжизненны. Изредка попадаются стада зубров. На горных склонах, у высеченных в скалах ворот города, горят костры. Черные собирают провиант и прячутся в свои замки, готовясь к долгой полярной ночи. Мы летим несколько часов. Я то проваливаюсь в сон, то просыпаюсь. Тело ноет от усталости. Я глаз не сомкнул с тех пор, как мы с Рагнаром ужинали пастой в нашем уютном убежище на разбившемся корабле. Все изменилось так быстро…
Меня будит гулкое гудение рога. Моя первая мысль после пробуждения: «Рагнар мертв».
Мне не впервой просыпаться от горя.
Снова трубят в рог, всадницы Сефи сбиваются в плотную группу, выстраиваясь в четкое звено. Мы поднимаемся над океаном пепельно-серых облаков. Передо мной, наклонившись вперед, сидит Сефи и твердой рукой направляет грифона во тьму. Проходим облака, и вот вдалеке, в сумерках, появляется Асгард – гора, которую высшие силы подняли с земли и подвесили между Бездной и ледяным нижним миром. Царство богов-асов. Если Олимп предназначался для увеселений и плотских радостей, то это место служит для устрашения порабощенной расы.
Снизу, с вершин горных пиков, сюда ведет опасная, с виду ненадежная лестница – Тропа меченых. По этим ступеням должен пройти каждый молодой черный, если хочет заслужить милость богов, принести своему племени почет и богатство и стать слугой Великой матери-смерти. Внизу виднеется усеянная телами Долина падших. Тысячи трупов мужчин и женщин вмерзли в лед, и лишь стаи воронов могут превратить их в скелеты, ведь здесь так холодно, что тела не разлагаются. Этот одинокий путь должен преодолеть любой черный, возжелавший приблизиться к горе.
Черные мало чего боятся, но сейчас я чувствую, как Сефи охватывает страх. Она еще никогда не проходила по этой лестнице. Меченым не положено оставаться в Шпилях или жить в других племенах, они избраны для служения золотым. Мать так и не отправила ее на испытание – решила оставить при себе одну дочь, чтобы передать ей трон.
