На восьмой день после падения Асгарда я, Сефи, Мустанг, Холидей и Кассий отправляемся к Севро, чтобы проконтролировать последние приготовления к великому переселению. Валькирии берут с собой в полет Рагнара, завернув его промерзшее тело в грубую ткань. Объятые ужасом, они цепляются за него, когда наш корабль летит в пяти метрах над океаном на почти сверхзвуковой скорости. С благоговением смотрят на нас, когда мы влетаем в тоннели Марса через один из пунктов доступа, устроенных Сынами на поверхности. Это старый шахтерский поселок в южных горах. Дозорные Сынов Ареса, в теплых зимних куртках и балаклавах, отдают нам честь, поднимая кулак в воздух, когда мы проносимся мимо.
Через полдня мы наконец прибываем в Тинос, превратившийся в центр управления полетами. Сталактитовые доки заполнены кораблями, в воздухе постоянное движение. Кажется, будто все население города смотрит на наш челнок, когда мы лавируем между судами и приземляемся в ангаре, ведь все знают, что на борту не только Жнец с новыми черными союзниками, но и поверженный Щит Тиноса. Заплаканные лица сливаются в одно: воплощение бесконечной скорби. Среди беженцев уже поползли слухи. Сюда привезут черных, и те будут не только сражаться за них, но и есть их пищу, жить на переполненных и без того улицах! Танцор говорит, что ситуация в городе напоминает пороховую бочку, готовую в любую минуту взлететь на воздух. Не могу с ним не согласиться.
Вид у Сынов Ареса мрачный. Они молча ждут, пока мы спустим трап. Первым выхожу я. Севро встречает нас вместе с Танцором и Микки. Увидев меня, мой друг бросается ко мне и сгребает в охапку. У него начала отрастать борода, придающая его лицу стоическое выражение. Он широко расправляет худые плечи, как будто считает, что один может вынести все тяготы, выпавшие на долю Сынов Ареса. А те все прибывают в док, чтобы посмотреть, как Щит Тиноса возвращается в свой второй дом.
– Где он? – спрашивает Севро.
Оглядываюсь на корабль. Сефи и ее валькирии спускаются по трапу, неся тело Рагнара. Первыми их встречают упыри. Клоун произносит торжественное приветствие Сефи, потом Севро выходит вперед и обращается к валькириям:
– Добро пожаловать на Тинос! Я – Севро Барка, кровный брат Рагнара Воларуса, это его братья и сестры. – Он показывает на одетых в волчьи плащи упырей. – Вот боевое облачение Рагнара, – говорит он, разворачивая медвежий плащ. – С вашего разрешения, я бы хотел надеть его на брата.
– Ты был братом Рагнару. Теперь ты и мой брат, – отвечает Сефи, прищелкивает языком, и валькирии передают Севро тело Рагнара.
Мустанг со значением смотрит на меня. Поведение Сефи – хороший знак. Если бы она была другим человеком, то оставила бы тело брата дома и сожгла бы на похоронном костре, согласно обычаям черных. Но Сефи сказала мне, что знает, где истинный дом Рагнара: рядом с братьями по оружию, которые помогли ему вернуться к своему народу.
Мустанг придвигается ко мне, когда упыри накрывают Рагнара его плащом и несут через толпу. Сыны расступаются перед ними, все стараются напоследок прикоснуться к телу друга.
– Посмотри, – толкает меня в бок Мустанг, показывая на узкие черные ленты, которые Сыны вплели в свои бороды и волосы.
Она украдкой сжимает мой мизинец, и от этого едва заметного прикосновения я тут же переношусь в училище, в тот день, когда она нашла меня в лесу и выходила, и по моему телу разливается приятное тепло. Мы смотрим вслед Севро, он покидает ангар вместе с процессией.
– Иди, – подталкивает меня Мустанг. – У меня сейчас все равно совещание с Квиксильвером и Виктрой.
– Ей нужна охрана, – говорю я Танцору. – Из тех Сынов, которым ты доверяешь как себе.
– Все будет в порядке, – закатывает глаза Мустанг, – если уж я пережила наши приключения у черных…
– Приставлю к ней гадюк, – сухо отвечает Танцор, глядя на Виргинию без привычного тепла в глазах.
Сегодня он не в духе из-за смерти Рагнара и кажется мне внезапно постаревшим. Он подзывает к нам Нэрола, кивает на корабль и спрашивает:
– Беллона у вас?
– Он у Холидей в пассажирском салоне. Тяжело ранен в шею, надо, чтобы Вирани взглянула на него. И особо о нем не распространяйтесь, поселите в отдельной комнате.
– В отдельной комнате?! Дэрроу, ты в своем уме? Мы тут друг у друга на голове живем, отдельных комнат нет даже у капитанов!
– У него есть ценные разведданные. Хочешь, чтобы его пристрелили до того, как он все расскажет? – вскидываюсь я.
– Ты поэтому оставил его в живых? – скептически поглядывая на Виргинию, интересуется Танцор, судя по всему уверенный, что она уже заставляет меня принимать неверные решения.
Откуда ему знать, что она прикончила бы Кассия в два счета, если бы я не помешал ей… Коротко киваю, и Танцор вздыхает, понимая, что мое решение не обсуждается.
– Ему обеспечат безопасность. Даю слово.
– Зайди ко мне потом, – говорит Мустанг на прощание.
– Обязательно, – улыбаюсь я, чувствуя огромное облегчение оттого, что мы снова вместе.
