– Холидей…
Всеми силами пытаюсь свернуть этот разговор. Я никогда не спрашивал Виргинию о ее матери, а сама она не рассказывала. Как будто эта тема хранилась в маленькой шкатулке в самой глубине ее души и о ней строго-настрого запрещалось говорить. Однако сегодня Мустанг решила сделать исключение.
– Все в порядке, Дэрроу, – успокаивает меня она, подтягивает коленки к подбородку и рассказывает: – Когда мне было шесть лет, мама снова забеременела. Оказалось, она ждет девочку. Врач пришел к выводу, что при родах возможны осложнения, и порекомендовал ей пройти курс лечения. Но отец заявил: если ребенок не способен сам появиться на свет, он не заслуживает жизни. Мы умеем летать к далеким звездам, изменять ландшафт планет, однако по решению отца моей сестре суждено было умереть в утробе матери.
– Какого хрена?! – бормочет Холидей. – Сделали бы ей клеточную терапию! У вас же куча денег…
– Надо сохранять чистоту породы, – поясняет Мустанг.
– Но это безумие!
– Вот такая у меня семья. Мама так и не оправилась. Она то и дело начинала плакать ни с того ни с сего. Все время смотрела в окно. А потом как-то вечером пошла прогуляться по Карагмору – эта усадьба была свадебным подарком отца. Он в тот день уехал по делам в Эгею. Домой мама не вернулась… ее нашли на камнях около утеса. Отец сказал мне, что она оступилась. Думаю, если бы он был жив, то и сейчас утверждал бы то же самое…
– Мне очень жаль, – тихо произносит Холидей.
– Мне тоже.
– И если вам интересно, то именно поэтому я с вами, – вдруг добавляет Мустанг. – Мой отец был великим человеком, но во многом он ошибался. Он был жесток. Если у меня есть шанс прожить жизнь по-другому, то я его не упущу, – глядя мне в глаза, произносит она.
Поутру шторм утихает. Мы заворачиваемся в термоизоляционную ткань, снятую со стен корабля, и выходим под бледные рассветные лучи. На мраморном иссиня-черном небе ни облачка. Держим путь на солнце, окрашивающее горизонт в прохладный серый оттенок литой стали. Через несколько дней наступит зима. Направляемся к Шпилям, по дороге будем жечь костры в надежде, что кто-нибудь из патрулирующих этот район валькирий заметит нас, хотя дым может привлечь и пожирателей.
Все время оглядываем нависающие над нами скалы, чтобы не наткнуться на стоянку людоедов и не пропустить Кассия, а может быть, и Айю, которые сейчас тоже пробираются по заснеженным равнинам вместе с отрядом спецназовцев.
Около полудня мы находим вражеские следы. Потемневший снег рядом с пещерой говорит о том, что тут пережидали шторм несколько десятков человек. Рядом со стоянкой сложена пирамида из камней, на одном из которых лезвием высечена надпись:
– Это почерк Кассия, – подтверждает Мустанг.
Разобрав пирамиду, обнаруживаем тела двух синих и одного серебряного. У представителей этих цветов – слабый организм, не приспособленный к выживанию в полярных условиях. Ночью они умерли от обморожения. Однако даже в такой ситуации Кассий все-таки отдал им дань уважения и похоронил. Складываем камни обратно, а Рагнар идет вперед по следу наших недругов так быстро, что нам за ним не угнаться. Через час слышим грохот выстрелов и резкий свист импульсных перчаток. Вскоре Рагнар возвращается, глаза блестят от возбуждения.
– Я выследил их! – сообщает он.
– Ну и?.. – спрашивает Мустанг.
– Айя, Кассий, отряд серых и еще трое ауреев.
– Айя все-таки здесь? – уточняю я.
– Да. Они идут пешком через ущелье в сторону Асгарда. Их преследует стая пожирателей. Повсюду тела, их десятки. Людоеды устроили засаду, но не смогли победить. Скоро придут новые, и их будет больше.
– Что у Кассия с экипировкой? – интересуется Мустанг.
– Гравиботов нет, только скарабеи. Но у всех рюкзаки. Импульсные доспехи бросили в двух километрах к северу отсюда – аккумуляторы сели.
– Мы сможем поймать их? – спрашивает Холидей, она глядит на горизонт и кладет руку на пистолет Тригга, торчащий из кобуры.
– Они тяжело нагружены. Вода. Еда. С ними раненые. Да, мы сможем догнать их.
– Не забывайте, зачем мы прилетели! – перебивает их Мустанг. – Мы тут не за Айей и Кассием охотимся! Главное – поскорее доставить Рагнара в Шпили!
– Айя убила моего брата, – резко отвечает Холидей.
– Тригга? О котором ты вчера говорила? – пораженно смотрит на нее Мустанг. – Я не знала… Однако мы не должны позволить жажде мести затуманить наш разум. Нам все равно не справиться с двумя десятками бойцов!
– А если они дойдут до Асгарда раньше, чем мы попадем в Шпили? – возражает Холидей. – Тогда нам крышка! – заявляет она, но Мустанг все еще сомневается.
– Ты сможешь убить Айю? – спрашиваю я у Рагнара.
– Да.
