Он бегом спустился по парадной лестнице. Швейцар набросил ему на плечи пальто. Так же поспешно направился к выходу.
Услужливый извозчик протянул руку и помог ему сесть в сани.
— На Аптекарский остров, к «Дюссо». Гони!
Извозчик хмыкнул.
— Двугривенный сверху, за скорость.
— Получишь. Гони. Живо!
Извозчик привстал на сидении и хлестнул лошадь кнутом, заставляя её ускорить бег.
— Но, пошла!
Сани дёрнулись с места и легко заскользили по снегу и льду. На повороте их занесло и Арсений, чтобы не вылететь на обочину, крепко ухватился за их спинку.
***
Бал блестел во всей красе.
Сиянье люстр и зыбь зеркал, слились в один хрустальный мираж. Бальный ветер веял теплом душистых вееров, а вихрь танцев подхватывал пары.
— Хочешь пить, Даша? — поинтересовался Андрей, как только Арсений и Елены ушли танцевать.
— Да. Здесь душно.
— Сейчас принесу что-нибудь прохладительное.
«Что это? — задала себе вопрос Дарья, покусывая кончик веера. — Сейчас, здесь, происходит нечто поразительное, невообразимое и невозможное. Почему, мне так хорошо рядом с ним?»
Вернувшись, Рунич подал ей бокал.
— Ничего другого кроме шампанского нет.
— Я не люблю спиртное.
— А я — грешен, — признался Андрей. — Иногда могу крепко выпить.
— Ты — мужчина. — Даша с интересом посмотрела на своего кавалера. — Мужчинам многое что, в жизни, позволено.
— Вообще-то я люблю красное вино «Моет», коньяк или водку, — он рассмеялся. —
От шампанского, прости, меня ужасно развозит.
— Не боишься? — лукаво спросила девушка, указывая на бокал в его руках. — Вдруг в голову ударит.
— Кажется, уже ударило! — пошутил Андрей.- Мне хочется быть искренним, что не часто случается. Знаешь, Даша, я отношусь к тебе… — на секунду он смутился, поймав себя на том, что неотрывно смотрит на неё. — Как к цветку. Увидев тебя впервые, в тюремной одежде, больную и униженную, я испытал потрясение… — он опустил голову.– Нет! Всё это — пустое.
— Какой сегодня чудесный маскарад, — вздохнула Даша, уводя разговор в другую сторону. — Елена с Арсением танцуют. Сестра в жизни столько не танцевала.
— Если ты хочешь танцевать, я к твоим услугам, — склонился перед нею Андрей.
— Спасибо, Андрей, — она опустила ресницы. — Признаюсь, танцы мне не пристали.
Рунич посмотрел на неё таким взглядом, от которого Дарье стало не по себе.
— Ну, что же, желание дамы — закон для меня.
Он прервал беседу на полуслове, увидев, что Елена возвращается, из танцевальной залы, одна. Нахмурившись, спросил:
— А где Арсений?
— Он встретил товарищей по гимназии, и они пригласили его на вечеринку. — Солгала Елена, обеспокоенная тем, что Арсений не вернулся к отцу и Даше. — Они отправились за город. Он просил передать, чтобы ты не волновался. Признаться, я порядком устала и хочу просить тебя, разреши мне уехать. Как только приеду в «Дюссо», отправлю экипаж к вам, а сама лягу спать.
Успокоившись относительно отсутствия сына, Андрей охотно согласился на предложение Елены.
— Поступай, как считаешь нужным. Экипаж в твоём распоряжении.
Ему так хотелось ещё, хоть немного, побыть с Дашей наедине. Отсутствие сына и Елены даже обрадовало его.
— Покойной ночи, — попрощалась с сестрой Даша. — Увидимся завтра.
***
Переступив порог гостиной, юноша моментально обессилел. Опустился в кресло возле камина и закрыл ладонями лицо.
Алексей участливо спросил:
— Арсений, что случилось? Ты весь дрожишь.
Не зная как поступить, мужчина растерянно смотрел на молодого хозяина.
— Выпей коньяку, тебе сразу станет легче.
— Нет.
— Сеня, что с тобой?
— Ничего.
Догадавшись, что произошло что-то неладное, Алексей предложил:
— Сынок, ты запей горе, может легче тебе станет, — он хотел обнять юношу за плечи, но тот уклонился. — Выпей, сразу забудешь.
— Не хочу я ничего забывать. — Сдавленным голосом прошептал юноша и, сгорбившись, неподвижно застыл у камина.
— Бабы… — догадался Алексей. — Они все такие. Дуры! Чёрт бы их побрал!
— Я никого не виню. — Арсений крепился из последних сил. — Просто… насильно мил не будешь.
Надолго повисла тишина.
Неслышно ступая по мягким коврам, Елена вошла в гостиную.
Алексей указал глазами на молодого хозяина и покачал головой. Девушка жестом попросила его оставить их наедине.
Как только за слугой закрылась дверь, она подошла к юному Руничу и присев на корточки рядом, положила ладонь на его руки.
Арсений оторвал их от бледного лица. Его глаза с укором смотрели на неё.
— Почему ты плачешь? — она нежно погладила его по щекам, вытирая следы от слёз. — Я ведь не сказала — нет. Нам просто нужно подождать. Успокойся.
— Я веду себя как сумасшедший, да? — горько прошептал он.
— Вовсе нет. Ты расстроен и это моя вина.
— Когда я вошёл в зал, там было столько народа, но я сразу же, увидел тебя. Потом, мы танцевали и были так близко друг к другу… — глаза юноши лихорадочно блестели. — С закрытыми глазами я узнаю тебя среди тысяч! Голос, изгиб твоего тела, нежные губы, блеск глаз, лёгкость волос и аромат бархатной кожи. Скажи, ты любишь меня?
— Да, — прозвучал в ответ тихий голос. — Очень.
Он крепко сжал в руках её ладони.
