Под этим взглядом, с лица Екатерины сползла улыбка, она побледнела, а потом, резким движением бросила расчёску на подзеркальник, гордо приподняла голову, и в свою очередь уставилась на мужчину, точно бросала ему вызов.
И первой отвела взгляд, потому что почувствовала, как из глаз брызнули слёзы и, лицо залила краска стыда.
Не понимая почему, она бросилась вон из гостиной и, забившись в угол кровати, в своей комнате, разрыдалась.
Очнулась от того, что кто-то гладил её по голове.
Это был он!
Когда он вошёл, Катя не услышала. Он не требовал от неё ничего и, ни о чём не спрашивал. А на следующий день выкупил её «жёлтый билет» у хозяйки.
Девушки завидовали Кате. Её «папаша» оказался молод, хорош собой и главное — богат.
В вагоне поезда, увозившего их, из Москвы в Санкт-Петербург, Андрей Михайлович, попросил её забыть прошлое и учиться жить заново.
Так она попала в «Дюссо».
От мыслей её отвлёк стук входной двери.
В гостиную вбежала Адель. Француженка была бледна, глаза — заплаканы.
Катя поспешно встала со своего места.
— Адель, как хорошо, что ты пришла.
— Он… — всхлипнула девушка.
— Я не знаю где твой обожаемый Арсен. Алексей сказал — ушёл куда-то.
— Зато я знаю, — едва выдавила из себя француженка. — Я их видела!
Закрыв лицо руками, она побежала в комнату прислуги.
***
Арсений выбежал на дорожку, ведущую в сад. Оглянулся по сторонам.
За кованным, узорчатым забором — улица. На её противоположной стороне дома чиновников, купцов, знаменитых актёров. Ни ландо, ни пролётки, не было видно.
Понурившись, побрёл обратно в дом.
— Арсений, — позвал его тихий голос.
Он поднял голову. Ксения, в голубом, безыскусном платьице, в лёгкой шляпке, стояла в нескольких метрах от него.
Арсений подошёл и протянул ей руку.
— Здравствуй.
— Здравствуй, — прохладные тонкие пальцы, легли в его ладонь. — Прости, я не могла раньше поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня. Мама была постоянно дома.
— Понимаю, — улыбнулся он.
— Вот, наняла извозчика, назвала фамилию, и он привёз меня сюда. Ты здесь живёшь?
— Да. Прислуга сказала, что меня спрашивала какая-то барышня. Я сразу догадался,
что это ты. Никогда не видел тебя без одеяния послушницы, — не скрывая восхищения, признался он. — Рад тебя видеть.
Лёгкий шорох в зарослях сирени заставил её вздрогнуть.
— Ты боишься?
— Немного, — девушка смутилась.
— Всё позади, Ксения. И монастырь и старик жених.
— Да.
— Тогда в чём же дело?
— Мне пришлось пережить неприятные и унизительные моменты у доктора.
— Успокойся, — он сжал её ладонь. — Пойми одно, всё позади.
Ничего не знающие о том, что их подслушивает ревнивая француженка, Арсений и Ксения подошли к скамье и сели.
— Знаешь, — тихо произнесла девушка. — Меня немного пугает то, что происходит в моём сердце.
— Это запах свободы! — воскликнул Арсений. — Он пьянит и волнует! Ты никак не можешь понять, что вырвалась на волю и, твоё маленькое сердечко от этого волнуется. — Видя растерянное лицо девушки, он обнял её и прижал к своей груди.
— Не бойся, сестрёнка. Я никому не позволю обидеть тебя и, всегда буду защищать.
Ксения посмотрела ему в глаза и, вдруг, неожиданно, поцеловав в щеку, прошептала:
— Спасибо.
От неожиданного проявления ласки с её стороны, Арсений вздрогнул.
— Всё будет хорошо.
— Благодаря тебе я вновь обрела свободу. Если бы ни ты, я бы там умерла. Я бы не вынесла монастырь! Это не для меня.
— А я, в тебе, обрёл сестру, о которой всю жизнь мечтал.
***
Андрей Михайлович, из-под нахмуренных бровей, глядел в окно.
На скамье при входе в сад, сидели Ксения Карницкая и его сын. Они о чём-то оживлённо беседовали.
Рунич видел их счастливые лица.
Казалось, только вчера его мальчик делал свои первые шаги в этом саду. Как же быстро пролетели девятнадцать лет!
Он покосился в сторону своей любовницы. Всегда элегантная и величественная, Маргарита Карницкая, поджав губы, не сводила глаз с дочери.
Когда на аллее появилась Маргарита Львовна, Арсений пожал руку девушки и, поклонившись, пошёл по направлению к дому, оставляя мать и дочь наедине.
Ксения поспешила навстречу матери.
— Мама, прошу тебя, не сердись, — попросила она. — С моей стороны было бы не вежливо не поблагодарить человека, спасшего меня.
— От чего?
— Он не позволил заживо похоронить меня.
Девушка обняла мать и положила голову к ней на грудь.
Маргарита Львовна отстранила дочь от себя и, сквозь зубы, процедила:
— Поехали.
Она пошла к выходу, где их ожидал экипаж. Ксения, молча, последовала за матерью.
***
После встречи с Ксенией, Арсений, задумчиво, сидел в кресле возле камина.
Леонид, понизив голос, чтобы юноша не слышал, заметил:
— Арсений не слишком-то весел. Не нравиться мне его настроение.
Рунич покосился на сына.
— Обойдётся. Я к его настроению и желаниям приноравливаться, не намерен. И тем более, не собираюсь просить у него извинения.
Екатерина постаралась увести разговор в другое русло.
— Как сегодня непривычно тихо, — вздохнула она. — Вот что значит, в заведении не рабочий день.
— Правда, — кивнул Андрей. — Непривычно.
