На этаже полумрак, горят одни ночники. И только когда она открыла стеклянные двери, сенсоры активировали лампы дневного света. Тесс не стала затруднять себя путешествием к своему столу, просто схватила первый попавшийся стул и покатила его к дверям офиса ССА Пирсона. Устроившись у его кабинета, она приготовилась ждать, нетерпеливо покачивая ногой.
Две минуты спустя она решила, что стакан горячего кофе и папка с делом Уотсонов помогут ей скоротать время. Но все равно каждую минуту она по нескольку раз смотрела на часы, а потом пообещала себе, что позвонит Пирсону ровно в восемь, и ни секундой позже.
— Меня никогда раньше не подкарауливали, Уиннет! — Громкий голос шефа, эхом раскатившийся по пустому офису, почти испугал Тесс. — Тебе никто не рассказывал про существование телефона?
Она вскочила со стула и прошла за ним в кабинет. Тесс заметила, что шеф слегка горбится, отчего тонкая материя пиджака натягивается на спине. И это при том, что пиджак сидит довольно свободно. В руке — старый кожаный портфель, потрепанный, но, видимо, любимый, раз до сих пор не валяется в кладовке.
Пирсон поставил высокий стакан из «Старбакса» на стол и чуть ослабил узел галстука.
— Я не хотела звонить вам в такую рань…
— В следующий раз звони. Что случилось?
— Нам придется заново открыть три дела. У меня есть основания считать, что они по ошибке были записаны за Гарзой. Я говорю об убийствах Уотсонов, Тауншендов и Мейеров.
Пирсон снял очки в толстой оправе и принялся тереть переносицу большим и указательным пальцами, не спеша, основательно, никуда не торопясь. Его лицо в разных направлениях прорезали морщины. Совершенно очевидно, что принесенная Тесс весть не вызвала у ССА восторга, но она другого и не ожидала.
— Насколько обоснованно твое предположение?
Она не сразу ответила, слегка сбитая с толку вопросом. Чуть прикусила губу, вытерла потные ладони о брюки и сказала:
— Я не уверена на сто процентов, но велика вероятность, что Гарза не убивал эти семьи. Существует подражатель, которого мы проморгали.
— Ты уверена, что Гарза не играет с тобой?
Тесс отвела взгляд на долю секунды: когда имеешь дело с психопатом, всё зыбко.
— Опять же, не на сто процентов. Но…
— Ага, я услышал тебя с первого раза. Ты понимаешь, что это значит? Это будет настоящий кошмар. Мы не можем выйти к публике спустя пятнадцать лет и сказать: «Извините, ошибочка вышла». Как раз накануне казни человека, которого мы так долго держали за убийцу.
ССА провел по своему блестящему черепу сначала одной ладонью, потом другой. Если бы у Пирсона еще были волосы, возможно, он испытал бы соблазн выдрать некоторое их количество, выражая таким образом сильнейшее раздражение.
— Сейчас приоритет за делом Уотсонов, — настаивала Уиннет.
— Это почему?
— Вчера вечером была передача, где выступала Лора Уотсон, выжившая после бойни в семье Уотсонов. Ее собираются подвергнуть экспериментальной терапии, восстанавливающей память, или что-то в этом роде. Если настоящий убийца остается на свободе, он придет за ней.
Пирсон нахмурился еще больше. Он молча протянул руку, и Тесс дала ему папку с делом. Когда несколько минут спустя ССА оторвался от исписанных ею страниц, его лицо выражало сильнейшее недовольство.
— Хорошо, — в конце концов сказал он. — Я дам тебе сорок восемь часов. Посмотрим, что ты сможешь нарыть. Сделай свои выводы и покончим с этим кошмаром. Уложись в сорок восемь часов, и ни секундой больше. Тебя дожидается дело о подделке медицинской страховки.
Тесс кивнула, хотя и считала, что сорока восьми часов, возможно, будет недостаточно. След давно остыл, дело старое: пятнадцать лет в архиве. Ни новых свидетелей, ни данных экспертизы, никаких новых улик. Только слова психопата, которого скоро казнят.
— Э-э… Лоре Уотсон нужно обеспечить охрану.
— Нив коем случае, — твердо возразил шеф.
— Но, сэр, после показа той передачи девушка превратилась в ходячую мишень. Неужели вы думаете, что настоящий убийца рискнет оставить ее в живых?
Старший специальный агент Пирсон сжал челюсти, но, обдумывая ответ, сохранил спокойствие. Возможно, прикидывал последствия столь позднего обнаружения ими нестыковок в деле Уотсонов. Тесс отлично понимала его сомнения, потому что сама всю ночь не спала, ворочаясь с боку на бок и соображая, как лучше поступить, учитывая все обстоятельства.
— Сэр, я понимаю, что мы рискуем получить скандал в прессе, — не отступала она. — Если девушка погибнет…
— Нет необходимости мне это объяснять, Уиннет. Я и сам соображу.
Тесс умолкла. Как она ни старалась угодить шефу, у нее ничего не получалось. Она не могла наладить с ним диалог. А что если его недовольство достигло того предела, что уже ничто не спасет их отношения? Наверное, в ее довольно шаткой позиции лучше было притихнуть при первых порывах холодного ветра.
— Послушай меня внимательно, Уиннет, потому что повторять я не буду. Ты не станешь брать Уотсон под охрану. По крайней мере до тех пор, пока не подтвердишь свои теории чем-то более существенным и в деле не появится новый реальный подозреваемый. И даже тогда ты сначала придешь ко мне за санкцией.
